Книга «Грин, я и Бегущая по волнам»
Руэль встречает Дори (Глава 88)
Возрастные ограничения 12+
Девушку, которую в тот вечер встретил Руэль, звали Дори.
Была она симпатичная, умная и образованная, из богатой семьи. Оба ее родителя работали в агентстве недвижимости. А еще они имели несколько квартир, которые сдавали внаем.
Познакомился с ней Руэль в одном летнем кафе на открытой веранде. Его шхуна уже две недели стояла в Зурбагане. Капитан Буаз утрясал какие-то вопросы, связанные с погрузкой пиломатериалов, которые требовалось доставить на какой-то далекий тропический остров и молодые матросы были рады воспользоваться предоставившейся возможностью погулять по по городу и весело провести время.
В кафе Руэль был вдвоем с Критом. Они сидели за крайним столиком у дальней ограды веранды, потягивали вино, ели лангет с жареным картофелем и греческий салат и посматривали на соседние столики, за которыми сидели девушки, тоже пришедшие отдохнуть и повеселиться.
В кафе звучала живая музыка. Посередине веранды была танцевальная площадка, где танцевали быстрые и медленные танцы.
Вино, музыка и девушки молодым матросам кружили голову.
Неподалеку от Руэля и Крита сидели две девушки, одна из них была шатенкой, другая – блондинкой.
Сначала молодые люди переглядывались с этими девушками, и увидя, что девушки благосклонно принимают их взгляды, решили пригласить их на очередной медленный танец. Крит пригласил шатенку, а Руэль голубоглазую и стройную блондинку. С этого танца все и началось. Под песню, залетевшей из какой-то очень далекой заморской страны “Бесаме мучо” Руэль и блондинка разговорились, а потом не пропускали ни один следующий танец, ни быстрый, ни медленный.
Так же не пропускал ни один танец со своей шатенкой и Крит.
Когда кафе стало закрываться, молодые люди пошли провожать своих девушек. Девушки жили в разных частях города, и Крит и Руэль разделились. В этот вечер капитан Буаз не поставил условием возвратиться к ужину. Предыдущий рейс экипажа был очень тяжелым. В жестокий шторм шхуну очень потрепало, экипажу пришло немало потрудиться в открытом море и проявить и мужество и все свое мастерство, чтобы спасти и себя и корабль от, казалось, неминуемой катастрофы.
По приходу в Зурбаган команда самоотверженно работала над устранением различных поломок и в награду и за поведение в море, и за работу на стоянке в порту, капитан разрешил почти всему экипажу в порядке исключения возвратиться на судно к полуночи.
Руэль проводил свою девушку до домика, где она жила самостоятельно, отдельно от родителей.
Прощаясь с ней у зеленой калитки с нависавшими над ней гроздьями одуряюще пахнувшей белой сирени в этот теплый июльский вечер, Руэль договорился о завтрашнем свидании.
Глаза Дори загадочно мерцали в ночной темноте, ее голос был нежен, а руки, которыми она обнимала Руэля, были теплыми и ласковыми. Они долго стояли у калитки и никак не могли вдосталь нацеловаться. Наконец, они простились, и Дори, отворив калитку, скрылась за кустами сирени.
Потом Руэль услышал, как она поднимается на крыльцо, отпирает двери и заходит в дом. Дверь закрывается и в домике зажигается свет.
Этот свет проглядывается сквозь густую сирень и Руэль смотрит на этот свет и его захватывает невероятное ощущение счастья. Впоследствии он не раз вспоминал это ощущение счастья и каждый раз удивлялся, как иногда бывают слепы наши ощущения.
Роман Руэля с Дори развивался стремительно.
Уже через неделю они не могли ни дня обходиться друг без друга.
Каждый день с самого утра Руэль начинал мечтать о жаркой вечерней встрече с Дори в ее маленьком, но очень уютном домике с резными ставнями и цветами на подоконнике, и о ее страстных объятиях.
А шхуна все еще стояла в порту.
Вид Руэля, его счастливый вид, породил в команде слухи, что Руэль встретил девушку своей мечты.
Эти слухи дошли до капитана Буаза.
Однажды он позвал Руэля в свою каюту снова на доверительный разговор.
Они проговорили больше часа.
Для Руэля Буаз был почти как отец, даже ближе. С родным отцом у него в юности отношения разладились после того, как отец ввел в дом молодую мачеху. А с Буазом он был на одной волне.
Руэль в разговоре признался Буазу, что сильно влюбился и хочет жениться. По его словам, он уже говорил со своей возлюбленной о браке.
В ответ Буаз спросил, как давно он знает свою девушку.
– Неделю, – ответил Руэль, – но это не имеет значения.
– Ах, молодость, молодость, – покачал головой Буаз.
Морщинки возле его глаз задвигались, по лицу пробежала тень, а глаза потемнели.
– Не спеши со свадьбой, Руэль. Дай своему чувству окрепнуть. Заодно проверишь и ее чувства.
Нам сейчас предстоит очень длительный рейс к далеким тропическим островам. Вернемся мы месяцев через пять. Посмотрим, выдержат ли ваши чувства такую разлуку.
– Наши чувства выдержат, капитан, – твердо ответил Руэль, глядя прямо в глаза Буазу.
– Ну, дай Бог.
Буаз обнял Руэля за плечи, но в голосе его слышались сомнение и горечь.
Через неделю после этого разговора шхуна “Эола” с грузом пиломатериалов на борту ушла в один из самых длительных рейсов за всю ее историю.
Для самого Руэля и его невесты этот рейс оказался настоящим испытанием на верность чувств.
На том острове бушевала тропическая лихорадка и каким-то образом из всей команды именно Руэля зацепила эта болезнь.
Он заболел малярией так тяжело, что его пришлось отставить на острове, а самой шхуне уйти в обратный рейс.
Прошло еще несколько месяцев, прежде чем выздоровевший Руэль самостоятельно вернулся в Зурбаган к своей белокурой невесте.
Появившись снова на шхуне, он от Крита, наводившего справки, узнал, что у Дори за долгое отсутствие Руэля был роман с одним художником, а недавно они расстались и сейчас Дори снова одна.
Для Руэля эта новость была сильнейшим ударом.
Он понял, что если Дори станет женой моряка, то на ее верность рассчитывать не приходится.
Но и отказаться от нее у него не было сил.
Он решил серьезно поговорить с Дори и только после этого принять решение.
Самое интересное, что Дори после многомесячной разлуки ни слова не сказала Руэлю о своей измене и так же преданно и ласково заглядывала в его глаза и обнимала, а ее объятия стали еще чувственней и ненасытней.
Разговор этот состоялся на следующий день после полученной новости от Крита.
Сначала Дори клялась и божилась, что ее оговорили, но припертая к стенке конкретными доказательствами, так как предприимчивый Крит, зная, что Руэль не поверит его словам, сумел за деньги найти частного сыщика и тот сделал несколько снимков целующихся и прогуливающихся в людных местах Дори и этого художника.
Тогда Дори сказала, что художник ее давний друг и она с ним только целовалась под настроение, но ничего больше между ними не было.
Но Руэль, несмотря на все красноречие и убедительный тон Дори, интуитивно почувствовал ложь в ее словах и решил без скандала с ней навсегда расстаться.
Он объявил Дори о ее лжи и о принятом им решении.
Тут Дори разрыдалась, призналась во всем и поклялась, что по-настоящему впервые в своей жизни полюбила только Руэля, а художником обманом соблазнил ее, а долгая многомесячная разлука с Руэлем, несмотря на его любящие телеграммы, была для нее адом. Но теперь все будет по-другому. Он должен поверить ей.
Ее рыдания и клятвенные заверения Руэля не убедили.
Он в последний раз взглянул на рыдающую Дори, хватающую его за руки, повернулся к ней спиной и захлопнул за собой дверь.
И только выйдя от нее, в ночной темноте, стоя под высоким могучим дубом, росшим на зеленой поляне в десяти минутах от дома Дори, он дал волю слезам.
Он вспомнил, как в первый день знакомства, именно на этом месте они впервые с Дори поцеловались друг с другом.
Воспоминание об этом наполнилось мучительной горечью, оно больше не было сладким.
В его душе что-то оборвалось. Он думал, что навсегда простился с Дори, но он ошибался.

Рецензии и комментарии 0
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.
Войти Зарегистрироваться