Книга «Грин, я и Бегущая по волнам»
Семейная жизнь Руэля (Глава 89)
Оглавление
- Я теряю память (Глава 1)
- Я узнаю Дэзи (Глава 2)
- Паранормальное продолжается (Глава 3)
- Грин и его "Мой эпиграф" (Глава 4)
- Хмурое утро (Глава 5)
- Манцениловое дерево (Глава 6)
- Кто я такой, что меня выбрала Дэзи? (Глава 7)
- Синий понедельник (Глава 8)
- Разговор с боссом (Глава 9)
- Я отстаюсь без работы (Глава 10)
- Василий перед судом (Глава 11)
- Я начинаю поиски работы (Глава 12)
- Я и мои демоны (Глава 13)
- Отец (Глава 14)
- Мать (Глава 15)
- Младшая сестра (Глава 16)
- Старшая сестра и родители мамы (Глава 17)
- Родители отца (Глава 18)
- Появление Грина (Глава 19)
- Подсказка от Неопределяемого (Глава 20)
- С чего начинать? (Глава 21)
- Дорога меняет Грина (Глава 22)
- Руэль отправляется в путь (Глава 23)
- Первые шаги Руэля (Глава 24)
- Первый день пути Руэля (Глава 25)
- Руэль и семейство Зундов (Глава 26)
- Напутствие Зундов (Глава 27)
- Спор с Грином (Глава 28)
- "Я не сказочник!" (Глава 29)
- Василий ссорится с Грином (Глава 30)
- Руэль показывает характер (Глава 31)
- Василий советуется с Грином (Глава 32)
- Путь к Хрустальному озеру (Глава 33)
- Граница позади (Глава 34)
- Преодоление Каньона Дьявола (Глава 35)
- Семейная история Бронзов (Глава 36)
- Золото открывает двери (Глава 37)
- Тайна Хрустального озера (Глава 38)
- Прецедент Эпиорниса (Глава 39)
- Неудавшаяся поездка на Остров Туманный (Глава 40)
- Дэзи возвращается (Глава 41)
- Пристанище для потерянных душ (Глава 42)
- Ты пойдешь со мной? (Глава 43)
- Мы с Дэзи покидаем Киев (Глава 44)
- Мы въезжаем в Крым (Глава 45)
- Отель, откуда не возвращаются (Глава 46)
- Что же сказала Дэзи? (Глава 47)
- Новая загадка Дэзи (Глава 48)
- Я нахожу книгу (Глава 49)
- Амбивалентность цели (Глава 50)
- Как и почему я пишу эту книгу (Глава 51)
- Почему эта часть так называется (Глава 52)
- Злой человек всегда несчастен (Глава 53)
- Почему герои Грина обречены на гибель (Глава 54)
- Учитель Дэзи (Глава 55)
- Как были хамы у власти... (Глава 56)
- "Богословская" беседа (Глава 57)
- О магии искусства. Взгляд из 2026 года. (Глава 58)
- Я узнаю тайну (Глава 59)
- Об истоках длинной истории (Глава 60)
- Ночное появление незнакомца (Глава 61)
- Грин делится воспоминаниями (Глава 62)
- Алонсо заселяется в номер (Глава 63)
- Чего нет в рассказе "Фанданго" (Глава 64)
- Путь в ЦГАЛИ (Глава 65)
- Алонсо приступает к работе (Глава 66)
- Алонсо у Прасковьи Никодимовны (Глава 67)
- О таинственном и непостижимом (Глава 68)
- Догадка о "дэйве Аримана" (Глава 69)
- Где же ты, прекрасная "По ту сторону зеркала"? (Глава 70)
- Есть ли место иррациональности в нашем мире? (Глава 71)
- Цыган, Брок и серебристый конус (Глава 72)
- Алонсо, Кхамало и серебристый конус (Глава 73)
- Что это было? (Глава 74)
- "Утро Советского Востока" и порнографическая азбука (Глава 75)
- Так кто же пишет мои книги? (Глава 76)
- Дальнейшая судьба картины и ее автора (Глава 77)
- Кацивели и 92-й год (Глава 78)
- Существует ли связь? (Глава 79)
- Грин читает Василия (Глава 80)
- Руэль по-моргиански (Глава 81)
- Дорога определяет Руэля (Глава 82)
- Руэль становится юнгой (Глава 83)
- Первое знакомство Руэля со шхуной (Глава 84)
- Воображение Орина (Глава 85)
- Руэль выходит в море (Глава 86)
- Что называть любовью? (Глава 87)
- Семейная жизнь Руэля (Глава 89)
- Руэль разводится с Дори (Глава 90)
- Чем черт не шутит?.. (Глава 91)
Возрастные ограничения 18+
Прошло почти полтора года, как Руэль навсегда распрощался с Дори, но в памяти его она присутствовала постоянно.
С кем бы он ни встречался, он никогда не забывал о ней. Как ни старался он изгнать ее образ из своего сердца, говоря себе, что она не стоит того, чтобы тосковать по ней после всего, что она сделала, он, как оказалось, по-прежнему любил ее.
По ночам она ему снилась. В снах они снова занимались любовью, она шептала ему ласковые слова, нежно обнимала его, звонко смеялась и ласкала так, как ни одна женщина не ласкала его ни до нее, ни после нее.
Это было какое-то наваждение и этому наваждению не было ни конца, ни разумного объяснения.
Это была та самая роковая любовь, которая приходит к человеку, чтобы или убить его или сломать всю его жизнь или сделать несчастным и одиноким до последних минут его существования на этой земле.
В тот вечер он на закате сидел на скамейке над обрывом над морем в городском парке Зурбагана. Их шхуна недавно пришла из очередного трудного дальнего рейса и Буаз снова в порядке исключения дал команде увольнительную до полуночи.
Руэль смотрел на блестящую и темнеющую на глазах мерно вздыхающую зеркальную поверхность, уходившую за горизонт, в которую медленно погружался остывающий огненный шар и снова с сожалением думал о Дори.
Неожиданно он почувствовал чье-то присутствие и оглянулся.
В нескольких шагах от себя он с удивлением увидел Дори.
Она не спускала с него своих изумительных глаз.
Ее лицо было прекрасным, но, Боже мой, каким взглядом она на него смотрела!
Здесь было все: и горячая любовь, и острая мука, и жестокое раскаяние, и безмолвный призыв.
Руэль прочел за один миг все это в ее глазах, искаженных огромным страданием и сразу позабыл все доводы своего рассудка.
Дори тоже как в зеркале прочла все его смятение.
Лицо ее озарилось улыбкой, слезы блеснули на ее глазах и они, не раздумывая, кинулись друг другу в объятия.
Вспоминая ту встречу над обрывом, Руэль позже напишет следующие строки (здесь цитируется отрывок его стихотворения):
“Но однажды над крутым обрывом,
Глядя на пурпуровый закат,
Движимый внезапным вдруг порывом,
Встречу твой такой знакомый взгляд.
И прочту любовь твою и муку.
И в себе как в зеркале прочту.
И пойму, что через всю разлуку,
Я пронес о встрече той мечту.
И такою хрупкой и ранимой
Ты сейчас стояла предо мной.
Любим мы и жаждем быть любимы,
И не может это быть игрой.
И, когда в глазах мы прочитали
Божий свет, и этот плыл закат,
Кто виновен выяснять не стали.
Просто так. Никто не виноват.”
Так началось продолжение их счастливой и несчастной любви после полутора лет расставания.
Руэль так никогда и не смог объяснить себе, почему в тот миг они бросились друг к другу как сумасшедшие. Ведь в глубине души он уже знал, что она неисправима.Она будет всегда изменять ему, всегда лгать, всегда умолять о прощении, всегда искренне верить в свое исправление, как алкоголик, верящий в свое отречение от зеленого змия, а потом снова и снова ему изменять и это никогда не закончится.
Да, он знал это, ясно и отчетливо. На этот счет у него не было никаких сомнений. И тем не менее, он с радостью бросился к ней, к этой лживой и страстной, но тем не менее глубоко страдающей женщине.
Вот еще одно проявление любви.
Любовь ли это?
Да, это любовь!
Но любовь разрушительная, а не созидающая.
Любовь русалки, которая тянет на дно рыбака, потерявшего голову.
Любовь сирены, сводящая с ума человека, влюбленного в нее и убивающего его своей любовью и зовом, обещавшим наслаждение, но приводящим к неминуемой гибели.
И зачем она только существует, эта роковая любовь?
Почему бы ей не гореть ровным пламенем?
Почему она всегда бушует гибельным пожаром?
Почему человек, пораженный ею, с радостью кидается в этот полыхающий костер, а потом корчится в муках, но все равно, хоть и проклинает этот огонь, не может отринуться от него.
Такая любовь подобна не только пожару.
Она подобна и темному омуту, и глубокому зеву зловещей пропасти, которая неумолимо притягивает к себе хоть раз заглянувшего в ее бездны.
Что есть такого в человеческом сердце, какая струна отзывается в нем на подобное неукротимое влечение к гибели?
“У бездны мрачной на краю…” сказал знаменитый поэт, сполна отведавший и горечь, и радость, и призыв этой бездны.
Так или иначе после этой, то ли случайной, то ли предопределенной, встречи на краю морского обрыва в лучах догорающей вечерней зари, их любовь вспыхнула новым костром, еще более яростным и испепеляющим, чем ранее.
Они любили друг друга со всем неистовством любовников, приговоренных к смерти, желающих урвать у жизни последние мгновения оглушающего и ослепляющего наслаждения и знающих в подсознании, что в будущем их ждет неминуемая кара за этот страстный огонь, одновременно и светлый, и темный.
И с каждым днем в этом огне светлого становилось все меньше, а темного все больше.
Руэль больше не заговаривал о свадьбе, но его встречи с другими девушками прекратились. Он теперь всегда мечтал о скорейшем возвращении в Зурбаган и больше не задавал никаких вопросов.
В то же время ему действительно казалось, что Дори ему верна и преданна.
Так прошел еще год.
Он поверил или захотел поверить, кто знает, что Дори больше никогда не изменит ему и вернулся к мысли о женитьбе на ней.
Наконец, он в один прекрасный (но был ли он на самом деле прекрасным?) вечер сделал ей предложение, и она с радостью ответила на него согласием.
Через месяц они обвенчались.
С тех пор Дори официально стала женой моряка и вела себя первые два года безупречно.
Она преданно ждала Руэля из его дальних и недальних странствий.
Капитан Буаз уже давно признал свои сомнения насчет верности Дори ошибочными и от всей души радовался счастью Руэля.
Лишь Крита в глубине души по-прежнему точил червь недоверия к Дори, но он предпочитал об этом молчать и ничем внешне не показывал свое предубеждение против жены Руэля.
Прошел еще год, и молодая пара решила обзавестись ребенком.
Дори родила девочку.
Ребенок родился здоровым и спокойным.
Но в жизни еще до встречи с Руэлем Дори перенесла три аборта, и чтобы выносить ребенка ей пришлось много месяцев лежать на сохранении.
Роды были трудными.
Потом у нее сгорело молоко и кормить грудью она уже не могла.
Ребенку давали молочную смесь, за которой ходили на молочную кухню.
Дори после родов очень внутренне и внешне изменилась. Она пополнела внешне, но стала внутренне вся какая-то дерганая. Возможно, это было следствием не только волнения за вынашиваемость плода, а и косвенными эффектами действия тех препаратов, которые она получала в больнице, в котрой лежала на сохранении.
Еще в первый год замужества у нее случился выкидыш и это сильно удручило ее.
Она долго не могла прийти в себя, и только через несколько лет они с Руэлем решили снова рискнуть.
Очевидно, в организме у нее произошел сильный гормональный сбой.
Она стала неряшливой, раздражительной, сварливой. Руэль постоянно натыкался на ее придирки и замечания.
Когда он возвращался с рейса, его встречала орущая на него с порога жена.
Даже секс с ней его стал интересовать все меньше и меньше, причем это резкое падение интереса к интимной близости началось именно с поведения жены, которая в первые месяцы рождения ребенка как бы забыла о том, что она его жена, а он ей муж и напрочь отказывала ему в постели.
Со временем интимные отношения немного восстановились, но это уже было как бы через силу для обоих.
С каждым месяцем их супружеская жизнь неуклонно ухудшалась, и Руэль начинал тяготиться ею.
Их дочери исполнилось уже два года, когда Руэлю внезапно стало плохо и его забрала скорая. У него обнаружилась язва желудка на нервной почве и после прохождения лечения был рекомендован санаторий для желудочнобольных.
Капитан Буаз был в курсе происходящего в семье Руэля и знал и о его семейных проблемах и о проблемах со здоровьем.
Он с готовностью и одновременно с сожалением дал добро одному из своих самых лучших и опытных матросов, к которому он испытывал отцовские чувства, на прохождение курса реабилитации в одном из санаториев в Лиссе.
Жена Руэля в день отправления его в санаторий была в крайнем раздражении, устроила на ровном месте истерику и из-за этого он чуть не опоздал на поезд.
Он лежал на верхней полке купейного вагона поезда, везущего его в Лисс, плакал и думал, какого черта он женился на этой сварливой и чужой для него женщине, сумевшей методично днем за днем за последние пару лет уничтожить все добрые к ней чувства. Даже когда он лежал в больнице с язвой желудка, она не соизволила ни разу навестить его. А потом на его мягкий попрек, ответила, что у нее не было времени, на руках маленький ребенок, ее родители заняты только собой, помощи ей ждать неоткуда, и у нее самой сильно расшаталось здоровье, постоянно болит голова и нервы все время на пределе.
Эти же аргументы были в ходу у нее, когда он уезжал в Лисс.
– Ты мерзавец! – кричала она. – Бросаешь меня одну тут с маленьким ребенком на руках! Тебе на меня наплевать! Ты страшный эгоист! Думаешь только о себе! Твое драгоценное здоровье важнее для тебя, чем твоя семья! О чем ты вообще думал, когда создавал семью! Можешь ехать туда и не возврашаться оттуда! Скатертью дорога!
Было еще много подобных обвинений и это окончательно переполнило чашу терпения Руэля.
Он считал день знакомства в Дори самым черным днем своей жизни.
– Как же был прав в своих предположениях добрый Буаз! – говорил он себе мысленно. – Но ведь мой брак не был скоропалительным.
Невозможно же вечно встречаться холостяку с женщиной, которую любишь и которая отвечает взаимностью, и не попытаться хоть раз в жизни создать семью?
Мысли Руэля были горьки и беспощадны.
Злой рок тяготел над его семейной жизнью.
А будущее было покрыто густой завесой непроницаемости.

Рецензии и комментарии 0
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.
Войти Зарегистрироваться