Книга «Грин, я и Бегущая по волнам»

Руэль начинает с крохотулек (Глава 92)



Оглавление

Возрастные ограничения 12+




После разговора с Буазом прошло дней десять, а Руэль все никак не мог принять окончательное решение, хотя идея написать детскую книгу о морях-океанах или диковинных животных уже захватила его воображение.
Наконец, он решился. Первые рассказы давались трудно. Он их по много раз переделывал. Но потом дело пошло легче. Когда какой-нибудь рассказ после десятой переделки он считал готовым, он звал капитана Буаза, тот слушал, а потом высказывался и по сути рассказа, и по его оформлению. Если критика была, по мнению Руэля справедлива, он или корректировал рассказ или полностью его переписывал, но бывали случаи, когда он стоял на своем, и тогда Буаз отступал со словами:
– Ну, ты – автор, тебе виднее.
Но с каждым разом записанные рассказы Буазу нравились все больше и больше, а критики было все меньше и меньше.
С каждым месяцем Руэль чувствовал себя все уверенней, а папка с рассказами все разбухала и разбухала. Наконец, месяцев через десять в папке находилось около ста ультракоротких рассказиков размером с одну-две-три странички, скорее, напоминавших зарисовки, чем полноценные рассказы.
Как ни странно, такие миниатюры имели успех не только у маленьких детей, но даже и у взрослых, хотя по большему счету в них ничего особенного не было. Все же, следует признать, что какое-то своеобразное очарование в них было. Конечно, с точки зрения Василия, выросшего в другой стране и среде, до рассказов Николая Носова, Михаила Пришвина, Константина Станюковича или Сетон-Томпсона рассказикам Руэля было очень далеко, но Василий поймал себя на мысли, что ему нравится читать и перечитывать эти наивные и бесхитростные крохотульки.
А в чем здесь, как говорится, собака зарыта, он так и не разобрался.
Есть такое выражение:
– А мне нравится!
Вот и Василию нравилось и все, и ничего тут и не поделаешь, и не объяснишь.
В глубине души он был одновременно и рад и удивлен открывшимся для него неожиданным даром Руэля рассказывать и записывать разные истории.
Вот для примера одна такая история, записанная Руэлем, и понравившаяся и Василию, и Буазу.
Называется она: “ Рысь приходит за помощью”.

“Рысь приходит за помощью

Помню, стояли мы в Дандао. Жара была невероятная. Палуба раскалилась так, что босиком ходить невозможно. Польешь ее забортной водой, а через минуту она опять горячая.
А в бухте кораблей видимо-невидимо. И все из разных концов света. Тесно как в трюме. Полное безветрие и полный штиль. У всех паруса собраны. А на набережной полно народу, музыка играет, женщины все в праздничных кимоно, веерами обмахиваются, смеются, прогуливаются туда-сюда. Мужчины все в белых костюмах и в белых шляпах, хоть бы один был черном костюме или в черной шляпе. И всем там на набережной так весело, а у нас на шхуне и заняться нечем. Матросы как сонные мухи разбрелись по судну, кто спит, кто письмо домой пишет, кто тельняшку стирает. Всем на берег хочется, а капитан не разрешает. И вот решили мы байки травить, разные истории занимательные из жизни вспоминать, кто чего видел или слышал.
И был на шхуне у нас некий Мил. Хороший парень, прекрасный матрос. Раньше, до судна, жил он в лесу. Отец у него лесником был. И вот этот Мил рассказал нам одну байку, то ли правду сказал, то ли наврал с три короба, мы так и не поняли.
Дело было зимой. Снегу навалило по пояс, а в иных местах и в человеческий рост. Без лыж и не пройдешь. И мороз жуткий. Но хотя бы ночь лунная. Деревья все в снегу, серебрятся в лунном свете.
Мы с отцом уже спать собирались. Только слышим за дверью скребется кто-то и так жалобно мяукает. Отец натянул зипун, влез в валенки, прихватил на всякий случай берданку, откинул крючок, выглянул наружу и видит сидит на высоком крыльце дикая кошка. Присмотрелся: рысь. А рысь – опасный зверь, иной раз лучше с волком повстречаться в лесу, чем с рысью. Но не было в ней никакой агрессии. Так жалобно смотрела она и как будто мяуканьем своим звала куда-то. Отбежала шага на четыре и опять плачет и смотрит. Видит отец, что дело неладно. Вернулся в дом, оделся потеплее, встал на лыжи и вышел снова на двор. А рысь все стонет, смотрит и не уходит. Увидела она отца и опять отбежала, уже метров на пятнадцать, опять смотрит и опять плачет. Деваться отцу некуда, пошел он на лыжах за ней, ружье за плечами, а нож на поясе, мало ли что. И вот идет он по лесу, а рысь впереди него бежит и останавливается, словно дорогу показывает. Отец потом рассказывал, что примерно полчаса он так за ней шел. Хорошо, что луна была полная, весь лес лунным светом был залит, а в темную ночь он бы ни за что не пошел.
И вот приходит он на одну поляну. Под высокой елью криком кричит рысий детеныш, весь в крови, попал он в капкан охотничий. Освободил отец этого детеныша, рысь тут же схватила его за шкирки в зубы и была такова.
Вернулся отец домой, рассказал мне все, посудачили мы с ним об этом случае и спать легли.
А утром просыпаемся, выходим из дома и видим на крыльце зайца задушенного.
Отблагодарила отца рысь за спасение своего детеныша.
Всю зиму нам зайцев таскала.
Вот такая была история.

Выслушали мы ее с интересом. Но в к общему согласию, сколько не спорили, не пришли. Кто-то сказал, что все это враки, хоть и придумано гладко. А кто-то сказал, что это истинная правда и ничего удивительного здесь нет, таких историй случается вагон и маленькая тележка.
Тогда Мил спустился к себе в кубрик и вернулся с фотографией, на которой был изображен в зипуне бородатый человек с берданкой за плечами, а на крыльце перед ним лежали несколько тушек убитых зайцев.
Но даже эта фотография скептиков не убедила.
Так мы и не решили окончательно, выдумал ли эту историю Мил или нет, но обиделся он на скептиков сильно, целый день не разговаривал с ними, а потом махнул рукой и опять разговаривать начал.”

Слух о том, что старший матрос шхуны “Эола” пишет занимательные крохотульки быстро распространился сначала на судах, стоявших в порту Зурбагана, а потом и по всему городу.
Его крохотульки стали охотно на своих страницах размещать городские газеты, благо, много места для них не требовалось, а популярность этих рассказиков с каждым месяцем увеличивалась.
И наконец наступил такой момент, когда детские журналы обратили внимание на рассказики Руэля и наперебой стали их брать. Не проходило и месяца, чтобы тот или иной детский журнал не напечатал какой-нибудь рассказик Руэля, а иногда печатались даже сразу и по два-три рассказика в одном номере.
Еще примерно через полгода одно маленькое издательство в Зурбагане, специализирующееся на выпуске дешевых тонких детских книжек в мягких обложках с картинками, предложило Руэлю заключить эксклюзивный контракт на выпуск всех его уже написанных и еще ненаписанных рассказиков сроком на один год. Руэль, не очень разбирающийся в финансовых вопросах, дал согласие. Таким образом, он, с одной стороны, попал в не очень выгодную для него как для писателя финансовую зависимость от этого издательства, а с другой стороны, лишняя копейка явно ему не мешала.
Так начался с детских крохотулек его путь в большую литературу.

Свидетельство о публикации (PSBN) 123490

Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 19 Ноября 2026 года
Панасенко Сергей 3
Автор
Автор не рассказал о себе
0






Рецензии и комментарии 0



    Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.

    Войти Зарегистрироваться
    Узнавание первое 0 0
    Узнавание второе 0 0
    Я теряю память 0 0
    Я узнаю Дэзи 0 0
    Паранормальное продолжается 0 0







    Добавить прозу
    Добавить стихи
    Запись в блог
    Добавить конкурс
    Добавить встречу
    Добавить курсы