Завеса тайны (Глава 9)

Дом встретил Каролину громкой музыкой и ароматом обжаривающегося лука, картошки и свежего тимьяна.
‎Светлана — в футболке, завязанной узлом, с высоко подобранными волосами — отбивала пяткой такт по плитке. Она рубила зелень так, будто участвовала в ритмическом баттле. Сковорода шипела,  подыгрывая упругому биту, катившемуся  из портативной колонки на подоконнике.
‎
‎Голос певицы — резкий, молодой, дерзкий — пробивал воздух.
‎
‎«Не думай, что меня легко впечатлить… Я сама выбираю, кто мне по пути.»
‎
‎Светку эта песня заводила. Она подпевала, переворачивая курицу на сковороде.
‎
‎Каролина вошла, улыбнулась и чмокнула сестру в щёку.
‎- Ты сегодня решительно настроена.
‎
‎-  Ага. Приобщайся. Мама обещала подбросить тебе инфу. С минуты на минуту нагрянет.
‎
‎Каролина расставила тарелки, нарезала хлеб.
‎
‎- Салат и курица готовы, — объявила Света.
‎- Тогда выключай колонку. Ты же знаешь — она это не приветствует…
‎
‎Через минуту раздался звонок в дверь.
‎
‎- Я уверена, у мамы встроенный детектор «современной музыки,» — захохотала Светка. — Услышит бит — и появляется в дверях.
‎
‎- Вкусно пахнет, — сказала Виолетта Матвеевна с порога. — А вот музыка гремит так, что соседи жалуются.
‎
‎- Та-ма-ра Семёёёновна? — пропели сёстры хором.
‎- Она самая. Встретила её у подъезда. Возмущена.
‎
‎Мама села у окна, бросив быстрый взгляд на колонку.
‎- Я ненадолго. Поужинаю с вами — и расскажу кое-что.
‎
‎Курица у Светки всегда получалась восхитительной — сочная, ароматная, без лишней вычурности. А её фирменная аджика неизменно отправляла всех за добавкой.
‎
‎- Так, рабы желудка, — сказала мама, довольно улыбаясь, -  переходим к чаю. Мне домой ещё ехать: ночевать не у себя я не люблю. И утром на работу. Теперь, Каролина, о твоей фирме «Карл & Клара». Вот что мне удалось узнать…
‎
‎Она устроилась поудобнее — насколько позволял кухонный стул — и начала.
‎
‎- Касьян ехал вечером по обледенелой просёлочной дороге. Вероятно, не справился с управлением. Машину нашли в кювете. Это случилось пять лет назад… Он возвращался от отца. Того самого, что бросил семью, когда Касьяну было шестнадцать, а Карлу — пять.
‎Отец был домашним тираном — и с женой, и с детьми. Соседи знали, но на работе...- она понизила голос. — Он был не кем-нибудь, а криминалистом. На хорошем счету.
‎
‎Мама говорила негромко, но драматизм в её интонации нарастал.
‎
‎- Мать Касьяна и Карла умерла от сердечного приступа. Отец сразу после этого ушёл к другой женщине. А потом… остался ни с чем. Болел. Просил помощи. Касьян ездил к нему — тайком.
‎Карл же ненавидел отца.  У него нет добрых воспоминаний. Только страх. Только тень за спиной. Они жили у  бабушки.
‎
‎Она вздохнула.
‎
‎- По сути, Касьян заменил Карлу отца. Он рано повзрослел. Закончил университет. Стал сильным специалистом. И долго работал в академии гуманистической антропологии  «Аркана Хуманум». Слышала?
‎
‎Каролина отрицательно качнула головой. Руки замерли на  чашке — будто та внезапно стала ледяной.
‎
‎- Это институт скрытых структур поведения. Очень закрытое, очень элитное место. Там изучают глубинные модели психики,  редкие аналитические методы, аномальные паттерны поведения.  Профайлинг высшей степени сложности. Подготовка  переговорщиков, аналитиков — людей, которые видят то, что другие не замечают.
‎
‎- Ого!
‎
‎- Ого-го, — отозвалась эхом Виолетта Матвеевна. — Это тебе не университетская кафедра психологии, где я читаю лекции  студентам… Это особый круг. Говорят, там было небезопасно. Может, поэтому Касьян ушёл и создал с женой и братом собственное аналитическое бюро  — «Омега». Оно просуществовало три года. До его гибели. А позже Карл и Клара всё переформатировали. Зарегистрировали тихо. Без лишнего шума. И правильно сделали.
‎
‎Света принесла чай и вафли.
‎- Торт не завезли, извините, — сказала она с театральной виноватостью.
‎
‎Мама рассмеялась:
‎- Вот Светочка молодец: выбрала реальную земную профессию — институт общественного питания. Психология психологией, а есть хотят все.
‎
‎Но Каролина не отпускала тему.
‎
‎- Мама… Касьян — твой сокурсник, а что заканчивал Карл? И откуда у тебя такая филигранная информация? Ты ведь не детектив.
‎
‎- Карл учился в Мангейме. Социальная, организационная, когнитивная психология — хороший фундамент для профайлинга. А информацию… — мама смущённо улыбнулась, кокетливо поправила волосы, — я получила от одного старого… скажем так, воздыхателя. Он дружил с Касьяном. Встретились  вчера в кафе. Полвечера слушала его истории. Ради тебя.
‎
‎Она встала.
‎- Ладно, девочки. Мне пора. Спасибо за ужин. А вас жду в воскресенье, как обычно.
‎
‎Натягивая перед зеркалом пушистый шарф, мама задержала взгляд на дочери.
‎
‎- Каролина, любая работа с человеческой психикой — это тайна. Иногда тяжелее, чем кажется. Главное — не потеряй ясность. И не отдавай свои границы.
‎
‎- Спасибо, мама.
‎
‎Когда дверь за ней закрылась, на кухне на мгновение повисла тишина. Информация была плотной, колючей, наполненной чужими судьбами.
‎
‎Хорошо, что было «домашнее задание» от Клары — хоть какой-то якорь в  хаосе мыслей.
‎
‎И хорошо..  или всё же плохо?.. что завтра симуляционный тест с Карлом Кирилловичем.
‎Испытание с двумя неизвестными.
‎
‎Приняв душ, Каролина ушла к себе.
‎Ледяной дождь стучал по подоконнику бабушкиной квартиры, будто пытался что-то напомнить или предупредить.
‎
‎
‎Глаза приближались — один бледно — голубой, второй почему-то тёмный, расплывчатый. От них невозможно было спрятаться. Они поглощали. Невидимые сильные руки обхватили её талию, притянули к себе.
‎Глаза исчезли — но горячие губы впились в её губы, обволакивая и растворяя всё её существо.
‎И вот она уже капля воды, переливающаяся на солнце, с изогнутыми краями, со щупальцами медузы.
‎Она медленно опускалась в сверкающее море и, мигнув,  влилась в солнечный поток.
‎Хотелось вырваться, вернуться в те руки — она махала кому-то невидимому своими щупальцами… но солнце всё сильнее прижимало её к воде…
‎
‎- Каролина, проснись, — тормошила её Светлана. — Ты кричишь и стонешь… Что-то приснилось?
‎
‎- А который час? -  тихо спросила Каролина. Обрывки сна ещё плавали в голове.
‎
‎- Час ночи.  Видно много впечатлений…
‎
‎Она обняла сестру и прижалась щекой к её щеке. 
‎Как в детстве, когда пятилетнюю Светку оставили вдвоём с Каролиной, и разразилась гроза — с раскатами грома и острыми молниями. Светка дрожала, а Каролина укрывала её пледом, гладила по волосам и читала вслух книжки. И потом заснула с ней под её тихое сопение.
‎
‎- Хочешь, я приду к тебе спать?
‎
‎Каролина улыбнулась и кивнула. Странный сон уже рассеялся.
‎
‎Светка — с одеялом и Крабом Семёнычем под мышкой — неизменной заменой подушки, -  перешла в её комнату.
‎
‎Уютно укутанные, они вскоре заснули.
‎
‎Ледяной дождь за окном стих, и луна ярким фонарём светила сквозь прозрачную тюль.
‎
‎Конец девятой главы.
‎
‎
‎