Двое в «Человейнике»

Ранее, в предыдущем рассказе было упомянуто слово «препятствие», но точнее и правильнее было бы назвать все следующее описание — испытанием. Ведь жизнь — это не лёгкая прогулка, а наоборот, то место, где работают со страхом, а радуются с трепетом. Тогда может и мелькнёт счастье перед глазами, ну, а если повезёт, то и задержится, но очень ненадолго.

И вот уже стремительно идёт на таран очередное испытание. В связи с этим вспоминаются поэтические строчки:
— «А чтобы любить влюблённым, дайте укромный угол!»
Говорят, иногда в шутку, что квартирный вопрос многих испортил. Кому-то жизнь отравил, кого-то выкинул на улицу, кого-то просто убил. Ещё Ф. Достоевский писал:
— «Каждому человеку должно быть куда пойти».
Он имел ввиду ночлег. Выходит, что за эту возможность человек готов и муки принять, и на злодейство пойти. То есть где-то в самых потаённых уголках души живёт вечная тяга иметь свой кров, а там уже и свою пищу, и свою любовь. И даже если ты годами странствуешь или путешествуешь, всё равно, как вечный зов, в душе тебя обратно тянет туда, где родился, в родительский дом, где было беззаботно и хорошо. И свой дом хочется строить, опираясь на эти самые приятные и светлые воспоминания из детства. На этом детском желании, а маленький ребёнок живёт у каждого в душе, нас всех и поймали.

Мы сейчас живём в зданиях, сопоставимых с численностью нескольких деревень. Но только с одной принципиальной разницей: в деревне все знают всех. Отсюда и грехи становятся прозрачны, их, как шило в мешке, практически невозможно утаить. А в городском «человейнике» практически никто никого не знает. И ежедневная реклама, распаляя эгоистические устремления, настраивает на стремление максимальной автономии от всех и от всего. С утра до ночи тебя убеждают, что такая жизнь в коконе и есть самая правильная и счастливая. Ведь то, на что твои предки тратили дни, ты тратишь минуты, а это бесспорно удобно, если лень сделать фетишем.
Как в недавнем прошлом вопрошал М. Жванецкий в одном из своих монголов:
— «Как трудно заниматься делом, когда повсюду кричат — идите к нам, у нас ничего не надо делать.»
Народное творчество с удовольствием откликнулось на этот шутейный посыл и появились тосты:
— «За то, чтобы всё у нас было, а нам за это ничего не было!»
Потом как-то незаметно труд был признан рабским занятием, а безделье — высшим смыслом бытия. Но спокойной и сладкой жизни почему-то не настало.

Поэтому, когда двое влюблённых начинают строить семью, так важно начинать с правильного фундамента. Можно что-то унаследовать, можно взвалить на себя длинные долговые обязательства, можно воспользоваться арендой, но этот шаг сделать необходимо. Свой быт начинать обустраивать именно со своего жилища. Превращая его день от дня в уютное гнёздышко для двоих. Где можно уединиться от мира и принять это испытание. Как и то, чем скрепляют новоиспечённый союз любви и молодых мечтаний о непременном счастье, в котором хочется пребывать сколь угодно долго. И если мир вокруг кажется враждебным, то любовь и надежда прогонят уныние в два счета, далеко, за горизонт планирования всех прекрасных мечтаний. А первое своё совместное жилище станет и якорем, и маяком одновременно. Ведь вскоре название «семья» придётся оправдывать, возникнут мысли о расширении её состава, но, если конечно реклама не успеет сделать обоих законченными эгоистами. Но то самое первое строение, которое они смогли назвать словом «моё» останется не просто в памяти, оно в сердцах начнёт гореть маленькой свечой и освещать дальнейший путь к новым испытаниям.