Неприятель адюльтер

Как только первенец начал забирать львиную долю Её внимания на себя, так сразу, как по команде, на Его работе началось повышенное внимание к Его скромной персоне. Возможно, глаза его тогда начали излучать какую-то тоску, близкую к неудовлетворённости. И кто-то, красивый и смелый, находившийся поблизости, решил, что пора. А тот, кто подталкивал на это, неустанно напевал, чтоб не вздумала жалеть ни Её (Его законную супругу), ни ребёнка. Мол, так как тебя никто ведь не пожалел. И вообще, жалость — плохой советчик. Кто смел — тот и съел.

Вот такой пасьянс раскладывался у Него на работе. Очередное испытание уже точило свои ножи, чтоб безжалостно расправиться с нашим героем при известных подлейших обстоятельствах. А Она тем временем занималась малышом, умиляясь его беспомощностью. Пыталась вспомнить себя как можно в более раннем возрасте, но ничего ранее четырёх лет припомнить не удавалось.

А может в памяти специально стираются эти самые беспомощные годы в нашей жизни. Ведь отчётливо помнить такое, наверное, так же невыносимо, как и человеку без ноги помнить, как он прыгал и бегал в совсем недалёком прошлом. Ведь только человек не становится человеком по факту рождения, в отличие от любого животного. Человеком ещё нужно стать, обретя достоинство. И в этом и великая загадка, и великий смысл всего человеческого бытия.

Но вокруг Неё тоже не было всё спокойно. Рутина домашних дел заковывала её в свои смиренные цепи. Монотонность забот сначала породило равнодушие к своей внешности, а бессонные ночи вокруг кроватки добавили к ней выражение хронической усталости. И в сознание начала зреть мысль, что такая вот жизнь никогда не кончится. Что это хоть и приносит местами радость, но погружение в такую жизнь целиком создаёт ощущение новой нормальности, очень противоречащей всей прошлой её жизни. А включая телевизор и попадая на рекламу, наблюдалась совсем другая жизнь. Радостная и беззаботная. Наполненная весельем и утончёнными наслаждениями. И от созерцания этого всего удручённое состояние часами не выпускало Её из своих тягучих лап. И тогда крик малыша был кругом спасения из этого постепенного погружения в тоску.

А потом приходил Он и всё вокруг начинало играть совсем другими красками. Её лицо расплывалось улыбкой тихой радости от внутреннего ощущения, что всё у них идёт хорошо.

Но главное сражение с чудищем под названием «адюльтер» предстояло впереди. Всем известно, что после долгих будничных дней наступают праздничные. А если это новогодние дни, то обязательно с элементами чудес, которые так всем необходимы. И вот наступил этот долгожданный день под названием «корпоратив». Наши герои не то, чтобы его как-то уж сильно ждали, но отнеслись, почему-то, к этому мероприятию даже чересчур серьёзно как-то. Ей хотелось выглядеть ослепительно нарядной, а Ему — блеснуть какой-то новой солидностью, которую придаёт семейный статус.

В общем, все готовились, и в том числе «Неприятель». На стороне этого самого «Неприятеля» зрел достаточно дерзкий и подлый план, на который была сделана решающая ставка. План был прост, но коварен — всем своим поведением создать впечатление у всех, но в первую очередь у Неё (супруги), что у Него (Её супруга) во всю идёт служебный роман. Что хватит таиться, и пора честно об этом всем объявить. И вот представление началось.

Она совсем потеряла желание пить и есть, так сильно подействовало воплощение плана «Неприятельницы». И все время просто очень пристально наблюдала за происходящим действием. И в Её голове звучал один вопрос:
— Да, было что-то? Или нет?
И этот её персональный кошмар продолжался весь вечер. Она смотрела на поведение мужа и на поведение Неприятеля. Нарочито неестественное поведение мнимой «Соперницы». На абсолютно естественное Его поведение, Он был просто спокоен.

Да, на этот вечер всё другое вокруг абсолютно перестало для неё существовать. Лишь пристально устремлённый взгляд на них и звенящий вопрос в голове. Но к концу вечера ее интуиция, женская интуиция, некое седьмое чувство заставило её облегчённо выдохнуть и сказать про себя:
— Врёт она всё, не было ничего.