«Анатомия семейных испытаний»
Tatiana_Pavel Возрастные ограничения 18+
Глава 1. «Семь глотков»
Есть одно околоцерковное поверье про воду из святых источников. Считается, что если сделать подряд семь глотков такой воды, то сразу спишется семь грехов с души того, кто именно так решился утолить жажду. В связи с этим мне захотелось дерзнуть и поговорить о том, а возможно ли получить такой эликсир мудрости, который позволит преодолеть семь основных препятствий для влюблённых, неумолимо возникающих на их жизненном пути.
История эта началась чуть более 20 лет назад. Он и она тогда были студентами, учились в разных вузах и жили в разных городах. Но на лето решили устроится на железную дорогу проводниками, и, таким образом, оказались работающими в одном поезде. Он — яркий лидер, и это сразу ей бросилось в глаза. Всё интересное в их жизни на колёсах, каким-то образом крутилось вокруг него. Коллеги постоянно шли за советами по работе, и это предавало особый лоск его личности. На что она вначале смотрела с восхищением, ну а потом поймала себя на мысли о влюблённости в него. Он тоже её сразу выделил. Ему показалось симпатичной её сдержанность в эмоциях и неторопливая рассудительность делах. Он вдруг за собой заметил, что его неуёмная импульсивность так гармонично трансформируется во что-то глубокое и правильное, когда он рядом с ней. И результат от этого намного превосходит ожидания.
В общем, оба через некоторое время пришли к крайней сосредоточенности друг на друге, что во все времена называлось влюблённостью, не смотря на возраст, статус и взгляды на жизнь. И вот встаёт вопрос о соединение их судеб в одну, на который всегда есть кому и чему повлиять, кроме влюблённых. И первым «но» на этом пути являются родители. Точнее их убеждённость, что счастье детей им более понятно, чем самим чадам. И основывается она (убеждённость) на личном опыте, амбициях, частенько неудовлетворённых, и всяческих других предрассудках, которые влезают в голову, бывает, что и без спроса. Затем рождается предубеждение о всёзнайстве с горделивой категоричностью.
Вот и нашему герою её родители приклеили ярлык " бедный студент", который так популярен у обывателя своим почти стопроцентным совпадением с действительностью. Ведь этот иногда обидный статус, в котором молодой человек находится очень непродолжительное время, потом каким-то интереснейшим образом становится чуть ли не самыми лучшими годами в жизни. И даёт тем самым как бы ободряющий щелчок по носу самому себе, за случавшиеся моменты уныния от этого статуса в прошлом. Но её родители про всё это конечно же слышали, но методично пренебрегали. Ведь всегда на примете есть более выгодная партия, где более материально обеспеченная жизнь способна оградить от пагубных моментов, которые неизбежно случаются в ходе студенческих лет. И если не обливать презрением тот молодой кураж, который в дни торжеств, всегда пересекается с дикостью, а проявить снисхождение, как поступали сто лет назад, посыпая полы в кабаках опилками, то молодой дух может и окажется благодарным.
Но, к счастью, у неё хватило твёрдости отстоять свои чувства перед волей родителей. Попытка диктата, щедро усыпанная рациональными доводами, была сходу отвергнута, что ещё больше углубило их отношения заложило твёрдую основу, оперевшись на которую их влюблённость превратилась в любовь. Что открыло им путь под венец, где правильные слова, сказанные в правильном месте, имеют неплохие шансы воплотиться в жизни. Ведь, чтоб получить обещанное, надо совершить необходимое, в нашем случае преодолеть препятствие. Которое, скажем честно, самое простое, что поджидало героев на их жизненном пути.
Глава 2. «Двое в «Человейнике»».
Ранее, в предыдущем рассказе было упомянуто слово «препятствие», но точнее и правильнее было бы назвать все следующее описание — испытанием. Ведь жизнь — это не лёгкая прогулка, а наоборот, то место, где работают со страхом, а радуются с трепетом. Тогда может и мелькнёт счастье перед глазами, ну, а если повезёт, то и задержится, но очень ненадолго. И вот уже стремительно идёт на таран очередное испытание. В связи с этим вспоминаются поэтические строчки:
— «А чтобы любить влюблённым, дайте укромный угол!»
Говорят, иногда в шутку, что квартирный вопрос многих испортил. Кому-то жизнь отравил, кого-то выкинул на улицу, кого-то просто убил. Ещё Ф. Достоевский писал:
— «Каждому человеку должно быть куда пойти».
Он имел ввиду ночлег. Выходит, что за эту возможность человек готов и муки принять, и на злодейство пойти. То есть где-то в самых потаённых уголках души живёт вечная тяга иметь свой кров, а там уже и свою пищу, и свою любовь. И даже если ты годами странствуешь или путешествуешь, всё равно, как вечный зов, в душе тебя обратно тянет туда, где родился, в родительский дом, где было беззаботно и хорошо. И свой дом хочется строить, опираясь на эти самые приятные и светлые воспоминания из детства. На этом детском желании, а маленький ребёнок живёт у каждого в душе, нас всех и поймали.
Мы сейчас живём в зданиях, сопоставимых с численностью нескольких деревень. Но только с одной принципиальной разницей: в деревне все знают всех. Отсюда и грехи становятся прозрачны, их, как шило в мешке, практически невозможно утаить. А в городском «человейнике» практически никто никого не знает. И ежедневная реклама, распаляя эгоистические устремления, настраивает на стремление максимальной автономии от всех и от всего. С утра до ночи тебя убеждают, что такая жизнь в коконе и есть самая правильная и счастливая. Ведь то, на что твои предки тратили дни, ты тратишь минуты, а это бесспорно удобно, если лень сделать фетишем.
Как в недавнем прошлом вопрошал М. Жванецкий в одном из своих монголов:
— «Как трудно заниматься делом, когда повсюду кричат — идите к нам, у нас ничего не надо делать.»
Народное творчество с удовольствием откликнулось на этот шутейный посыл и появились тосты:
— «За то, чтобы всё у нас было, а нам за это ничего не было!»
Потом как-то незаметно труд был признан рабским занятием, а безделье — высшим смыслом бытия. Но спокойной и сладкой жизни почему-то не настало.
Поэтому, когда двое влюблённых начинают строить семью, так важно начинать с правильного фундамента. Можно что-то унаследовать, можно взвалить на себя длинные долговые обязательства, можно воспользоваться арендой, но этот шаг сделать необходимо. Свой быт начинать обустраивать именно со своего жилища. Превращая его день от дня в уютное гнёздышко для двоих. Где можно уединиться от мира и принять это испытание. Как и то, чем скрепляют новоиспечённый союз любви и молодых мечтаний о непременном счастье, в котором хочется пребывать сколь угодно долго. И если мир вокруг кажется враждебным, то любовь и надежда прогонят уныние в два счета, далеко, за горизонт планирования всех прекрасных мечтаний. А первое своё совместное жилище станет и якорем, и маяком одновременно. Ведь вскоре название «семья» придётся оправдывать, возникнут мысли о расширении её состава, но, если конечно реклама не успеет сделать обоих законченными эгоистами. Но то самое первое строение, которое они смогли назвать словом «моё» останется не просто в памяти, оно в сердцах начнёт гореть маленькой свечой и освещать дальнейший путь к новым испытаниям.
Глава 3. «Империя — Детство»
Ну вот и третье испытание уже берёт в кольцо наших влюблённых — это ожидание и рождение первенца. В жизни так интересно всё устроилось, что самое пречудеснейшее вытесняется на периферию сознания, а самое банальное возводится в ранг главнейших достижений, ставится нарочито в назидательный пример всем остальным. Хотя нашей современной цивилизация и присвоено звание детоцентричной, но это ведь случилось совсем недавно. Каких-нибудь двести лет назад таких понятий как детская одежда и детские развлечения просто не было для широких народных масс. Детская одежда получалась путём перешивания взрослой, а попросту донашиванием её. А беззаботная жизнь, что называется детством, заканчивалась уже в шесть лет. А далее полагалась работа, соответственно силам и знаниям. И вот в наши дни. О том куда уходит детство, поются тоскливые песни, где все в общем умилении соглашаются, что лучшие годы безвозвратно пройдены, поэтому предлагается всё это окутать светлой тоской и грустью. Ведь истерическое веселье, даже стимулируя медикаментозными средствами, вряд ли получится из себя выдавить по этому поводу. А вот за подростковое ощущение жизни, наоборот, отовсюду настоятельно рекомендуют держаться. И чем безумнее твоё желание, тем активнее оно поддерживается всеми, кто пытается формировать общие направления развития. И даже, что очевидно, несёт угрозу жизни и здоровью, покрывается ореолом некой избранности и обещает вечное пребывание в славе. Ведь ещё Ф. Достоевский говорил, что все поступки человека обусловлены желанием «утверждать себя».
— Я — есть. Я здесь не просто так! Весь мир мне серьёзно задолжал, и я обязательно об этом всем напомню!
И тому подобные бредни, которые массовая культура так бережно укладывает в головы всех с самого рождения.
И несмотря на всю эту мощнейшую атаку, наши герои всё-таки решились сделать этот шаг навстречу к новой жизни. Ведь сама мысль о новой жизни должна окружаться нереальным пафосом, и сопровождаться высоким слогом. Всё, что зарождается в человеке, а потом из него выходит, в высшем смысле человеку не принадлежит. А зародившись, находится в безвоздушном пространстве, и ведет какую-то другую, закрытую от нашего мира жизнь. Где нет ни паспорта, ни прописки, но есть устойчивая связь с нашим миром, которая происходит, находясь в воде, вниз головой, и связь эта благословенна Богом для всех времён и народов. Ведь только с такими мыслями это ожидание может называться правильным. И только первенец способен сформировать целостное понимание этого мира двумя родителями, такими разными, но едиными в главном:
— Новая жизнь — это свято! Она и оправдание, и утешение, и мир в доме, и любовь в сердце.
И если такое случается, разве же это не самое, что ни на есть счастье? Про которое сочиняют стихи и пишут песни?! Ведь это оно самое, которое нежно обволакивает жизнь, с тихим трепетом, без лишних слов, достойное любования, с которым два любящих взгляда устремлены на это тихое, негромкое явление. И про себя произносимое:
-Только б, не спугнуть,
звучит как молитва новой жизни, да и о жизни вообще. Ведь всё величие мира заложено в воспроизводстве себе подобных.
Всё, что хоть каким-то образом существует в нашем мире, стремится к этому высшему предназначению. И тот, кто вздумает воспротивиться всему этому, не безумец ли? Бросая вызов естеству, и намеренно искажая замысел об этом мире, не погибель ли готовит, усыпляя сладкими речами о всемирном комфорте? Не обманом ли планетарного масштаба, окутывает всё живое, стремясь сделать неживым? И в этом бешенном круговороте всех соблазняющих идей, как устоять, сделав правильный шаг? Вот испытание, где рой страстей разбушевался не на шутку! Дай помощи Господь, и укрепи их волю к новой жизни!
Глава 4. «Неприятель адюльтер»
Как только первенец начал забирать львиную долю Её внимания на себя, так сразу, как по команде, на Его работе началось повышенное внимание к Его скромной персоне. Возможно, глаза его тогда начали излучать какую-то тоску, близкую к неудовлетворённости. И кто-то, красивый и смелый, находившийся поблизости, решил, что пора. А тот, кто подталкивал на это, неустанно напевал, чтоб не вздумала жалеть ни Её, ни ребёнка. Мол, так как тебя никто ведь не пожалел. И вообще, жалость — плохой советчик. Кто смел — тот и съел. Вот такой пасьянс раскладывался у Него на работе. Очередное испытание уже точило свои ножи, чтоб безжалостно расправиться с нашим героем при известных подлейших обстоятельствах. А Она тем временем занималась малышом, умиляясь его беспомощностью. Пыталась вспомнить себя как можно в более раннем возрасте, но ничего ранее четырёх лет припомнить не удавалось.
А может в памяти специально стираются эти самые беспомощные годы в нашей жизни. Ведь отчётливо помнить такое, наверное, так же невыносимо, как и человеку без ноги помнить, как он прыгал и бегал в совсем недалёком прошлом. Ведь только человек не становится человеком по факту рождения, в отличие от любого животного. Человеком ещё нужно стать, обретя достоинство. И в этом и великая загадка, и великий смысл всего человеческого бытия.
Но вокруг Неё тоже не было всё спокойно. Рутина домашних дел заковывала её в свои смиренные цепи. Монотонность забот сначала породило равнодушие к своей внешности, а бессонные ночи вокруг кроватки добавили к ней выражение хронической усталости. И в сознание начала зреть мысль, что такая вот жизнь никогда не кончится. Что это хоть и приносит местами радость, но погружение в такую жизнь целиком создаёт ощущение новой нормальности, очень противоречащей всей прошлой её жизни. А включая телевизор и попадая на рекламу, наблюдалась совсем другая жизнь. Радостная и беззаботная. Наполненная весельем и утончёнными наслаждениями. И от созерцания этого всего удручённое состояние часами не выпускало Её из своих тягучих лап. И тогда крик малыша был кругом спасения из этого постепенного погружения в тоску. А потом приходил Он и всё вокруг начинало играть совсем другими красками. Её лицо расплывалось улыбкой тихой радости от внутреннего ощущения, что всё у них идёт хорошо.
Но главное сражение с чудищем под названием «адюльтер» предстояло впереди. Всем известно, что после долгих будничных дней наступают праздничные. А если это новогодние дни, то обязательно с элементами чудес, которые так всем необходимы. И вот наступил этот долгожданный день под названием «корпоратив». Наши герои не то, чтобы его как-то уж сильно ждали, но отнеслись, почему-то, к этому мероприятию даже чересчур серьёзно как-то. Ей хотелось выглядеть ослепительно нарядной, а Ему — блеснуть какой-то новой солидностью, которую придаёт семейный статус. В общем, все готовились, и в том числе «Неприятель». На той стороне зрел достаточно дерзкий и подлый план, на который была сделана решающая ставка. План был прост, но коварен — всем своим поведением создать впечатление у всех, но в первую очередь у Неё, что у Него во всю идёт служебный роман. Что хватит таиться, и пора честно об этом всем объявить. И вот представление началось. Она потеряла желание пить и есть, и просто стала очень пристально наблюдать за происходящим. В голове звучал один вопрос:
— Да? Или нет?
И это продолжалось весь вечер. Всё вокруг как бы перестало существовать. Был лишь пристальный устремлённый взгляд и холодный анализ в голове:
— Он слишком спокоен. Она ведёт себя разнузданно, и даже уже пьяна.
— Всё это начинает превращаться в дешёвый фарс.
И к концу вечера какое-то седьмое чувство заставило её облегчённо выдохнуть и сказать про себя:
— Врёт она всё, не было ничего.
Глава 5. «Семья-карьера»
Труба цивилизации решительно зовёт больших и малых к себе на службу. Читатель правильно догадывается, что речь пойдет о карьере. Семья-карьера, что это? Новый гибрид современности? А может развилка, и пути-дорожки никогда не пересекутся? Или поезд в один конец? И где в этом всём для любви местечко? Без неё ведь всё бессмысленно, всё пошло и неприглядно своей пустотой. Пустота вообще вызывает удручающее впечатление. В её ненасытную пасть сколько ни забрасывай — толпы знакомых, уйму друзей, горы развлечений… А всё одно — будет мало и мало. Но самый изощрённый способ заполнения пустоты — это карьера. Ведь если нашу жизнь представить как бизнес-проект, а страну как корпорацию, то многое, что являлось раньше святым, сегодня просто не нужно. И даже мешает, так как вопрошает к нематериальным понятиям, ищет ответы на это в душе человека. А если вместо сердца калькулятор, то и ответы будут в материальной плоскости. Любое препятствие будет рассматриваться либо как обуза, либо как угроза, и решение всегда одно — устранение. Иногда это напоминает бурную реку, которую очень надо переплыть. И кажется, что только на том берегу настоящее счастье. И люди там другие, и ведут себя как-то особенно. Всё там «полная чаша». И река, как специально, такая бурная, и кишмя кишит такими же, как и ты пловцами. Которые настырно распихивают друг друга, не успевая порадоваться даже толком, что кто-то стремительно на дно идет, ведь надо грести беспрестанно, иначе на дно отправишься ты, под общий ядовитый хохот.
Вот и наши герои подверглись повальному этому увлечению. Про него снимают фильмы, пишут книги и сочиняют песни. Оно не просто занимает значительную часть нашей жизни, оно бывает так, что и целиком забирает, но всегда только на время. Потом вернёт обязательно, но уже совсем другого, и на себя непохожего.
Но Он и Она всё-таки бросились рискнуть. Да и другого выбора у них не было. Оба молодые, амбициозные, готовые ради благополучия семьи трудиться днём и ночью, не жалуясь на усталость и безденежье, которое у всех случается, но всегда целеустремлённые и решительные. Вооружившись «психологией прорыва», готовые пробивать любые стены, покорять самые дальние дали. И именно таких карьера не просто ловит на крючок, а сажает «на кол». С которого уже не соскочить и не спрыгнуть. Фанатичная увлечённость не даёт адекватно оценить, столь опасное положение. Ведь материк «семья» уже начал движение под оторвавшимися от него ногами. И эти оба живых корабля могут постепенно начать дрейфовать совсем в разные друг от друга стороны, медленно, но верно.
Глава 6. «Осторожно — кризис»
Шестое испытание может стать «ахиллесовой пятой» не только для любящей пары, но и для любого человека, который до него просто доживёт. Это кризис среднего возраста. А он, в свою очередь, может перерасти в кризис отношений. И стать такой проверкой на прочность, которая их может и сломать. Но если к кризису среднего возраста можно отнестись как промежуточному подведению итогов, и всё свести к шутке, что, мол, всё лучшее, конечно, впереди. То с кризисом в отношениях можно сильно обжечься. Ведь совместная жизнь годами может накапливать не только положительные эмоции, но и отрицательные. Они бережно архивируются и раскладываются по своим папкам, где терпеливо ждут своего часа. И каждый интуитивно хочет остаться только с чем-то положительным. А отрицательное постепенно удаляет в самые потаённые уголки подсознания. И, если раньше что-то хорошее на сто процентов ассоциировалось друг с другом, то постепенно эта цифра неизменно удаляется от ста. И этот внутренний закон ещё никому изменить не удавалось. И уже каждый даже не вспомнит, когда всё это движение началось, так как оно, до последнего, маскируется под что-то пристойное, и умеет ждать «до поры, до времени».
А начинается всё, как обычно, с уважения разных интересов друг друга. Здесь и пробегает первая кошечка отчуждения. Закрадывается первая мысль, что возможно быть счастливыми врозь. Что все радости блаженства не обязательно находятся в совместном времяпровождении. И чем дальше, тем больше таких несовпадений. А, тем временем, с другой стороны, привычка видеть одно и тоже изо дня в день начинает размывать созданные отношения. Она постепенно всё одушевлённое начинает превращать в вещи. Которые бывают удобно расположены, а бывает что и нет. И последнее вначале раздражает, а потом хочется просто не замечать. И тут на ум приходит выражение из прошлого:
— Нет человека — нет проблемы.
И именно эту мысль с особым изощрённым цинизмом пытается внедрить тот самый бес, что перессорил столько людей в мире. И как сохранить любовь и уберечь от этого демона — толком никто и не знает. Её все ищут, потом находят, затем теряют. И по этому замкнутому кругу бредёт человечество. И то ему сладко, то горько, но из этой чаши отведают все. Мимо никто не пройдёт.
А как только любовь сменит хорошее отношение друг к другу, то можно начинать обратный отчёт. Ведь даже очень хорошие люди тоже не идеальны. И если нет любви в глазах смотрящего, то эти соринки очень быстро превратятся в бревна, и вид их будет невыносим для кого-то одного. И случится бунт — бессмысленный и беспощадный. Испытание станет смертельным препятствием для созданной семьи. Разорвёт и порушит всё годами созданное, и «детишек не забудет вытолкать взашей».
Глава 7. «Главное испытание»
Если шестое испытание не прервало чью-то жизнь, значит выход из него есть. Ведь всё, что нас не убило, сделает однозначно сильнее. И вообще:
— Жизнь прекрасна и удивительна!
Хорошо бы почаще себе это повторять. Хоть прожитое уже не изменить, оно вечно будет за нашими плечами стоять неотступно, пытаясь заглянуть через наше плечо в новое будущее, в которое всё равно придётся идти. И лучше, напевая песню
— «Начни сначала »,
чем завывая что-то заунывное.
Будущего ещё нет, прошлого — уже нет. И нужно здесь и сейчас собраться, и честно поговорить с собой, пытаясь найти ответы на два вопроса:
— Что ты хочешь?
И
— Что ты можешь?
Но только пальцем никого не трогая, даже если некоторые люди тебе очень сильно неприятны. И от того, какие будут ответы на вышеупомянутые вопросы, таким и начнёт выглядеть новое будущее. Но, не смотря на все не склеенные чашки, и полученные раны, всё равно, каким-то седьмым чувством хочется любить и быть любимым, независимо от пола и возраста, в любое время года, при всякой погоде. И много шишек ещё предстоит набить, но это ещё никого не останавливало, и даже мало кого учило. Всё плохое непременно забывается, а вера в хорошее неизменно займёт все мечты и устремления. Где поиск любви превратится в одно большое естественное желание, и оно непременно сбудется, если удастся освободится от нечистых помыслов, которые так сбивают с главного пути. Чем быстрее получиться простить, а точнее, как говориться, не держать зла, тем скорее в жизни встретится кто-нибудь, с кем возникнет ощущение тишины и покоя, за которое захочется зацепиться и воскликнуть:
— Остановись мгновение! Мне так хорошо, что аж страшно подумать, что могло бы быть иначе.
И к сожалению, а может и к счастью, но только после шестого испытания приходит понимание всех смыслов в препятствиях. И осознание этого приводит к одному философскому выводу, что жизнь — одно большое испытание. И кто пел, что «она не только майский день», был абсолютно прав. Но в тот момент хотелось только танцевать и петь, и ещё хотелось, чтоб это состояние длилось сколь угодно долго. Ведь так странно всё устроено, что самые правильные слова имеют такое парадоксальное воздействие. Ведь такое возможно только при условии массовой повреждённости сознания, и на рецепты лечения всем плевать, если они могут быть затяжные и неприятные. И только при осознании единства и неразрывной связи между ними, приходит понимание той самой линии поведения, которая помогла бы пройти все препятствия с минимальными потерями. Без них ведь тоже никак нельзя. Ведь «то, что омрачит, то научит непременно», говорит народная мудрость.
Даже сама любовь, быть может — самое главное испытание в жизни, и для кого-то вообще неподъёмное. Но она благословенна, и даётся во благо, храни её Господь!
Есть одно околоцерковное поверье про воду из святых источников. Считается, что если сделать подряд семь глотков такой воды, то сразу спишется семь грехов с души того, кто именно так решился утолить жажду. В связи с этим мне захотелось дерзнуть и поговорить о том, а возможно ли получить такой эликсир мудрости, который позволит преодолеть семь основных препятствий для влюблённых, неумолимо возникающих на их жизненном пути.
История эта началась чуть более 20 лет назад. Он и она тогда были студентами, учились в разных вузах и жили в разных городах. Но на лето решили устроится на железную дорогу проводниками, и, таким образом, оказались работающими в одном поезде. Он — яркий лидер, и это сразу ей бросилось в глаза. Всё интересное в их жизни на колёсах, каким-то образом крутилось вокруг него. Коллеги постоянно шли за советами по работе, и это предавало особый лоск его личности. На что она вначале смотрела с восхищением, ну а потом поймала себя на мысли о влюблённости в него. Он тоже её сразу выделил. Ему показалось симпатичной её сдержанность в эмоциях и неторопливая рассудительность делах. Он вдруг за собой заметил, что его неуёмная импульсивность так гармонично трансформируется во что-то глубокое и правильное, когда он рядом с ней. И результат от этого намного превосходит ожидания.
В общем, оба через некоторое время пришли к крайней сосредоточенности друг на друге, что во все времена называлось влюблённостью, не смотря на возраст, статус и взгляды на жизнь. И вот встаёт вопрос о соединение их судеб в одну, на который всегда есть кому и чему повлиять, кроме влюблённых. И первым «но» на этом пути являются родители. Точнее их убеждённость, что счастье детей им более понятно, чем самим чадам. И основывается она (убеждённость) на личном опыте, амбициях, частенько неудовлетворённых, и всяческих других предрассудках, которые влезают в голову, бывает, что и без спроса. Затем рождается предубеждение о всёзнайстве с горделивой категоричностью.
Вот и нашему герою её родители приклеили ярлык " бедный студент", который так популярен у обывателя своим почти стопроцентным совпадением с действительностью. Ведь этот иногда обидный статус, в котором молодой человек находится очень непродолжительное время, потом каким-то интереснейшим образом становится чуть ли не самыми лучшими годами в жизни. И даёт тем самым как бы ободряющий щелчок по носу самому себе, за случавшиеся моменты уныния от этого статуса в прошлом. Но её родители про всё это конечно же слышали, но методично пренебрегали. Ведь всегда на примете есть более выгодная партия, где более материально обеспеченная жизнь способна оградить от пагубных моментов, которые неизбежно случаются в ходе студенческих лет. И если не обливать презрением тот молодой кураж, который в дни торжеств, всегда пересекается с дикостью, а проявить снисхождение, как поступали сто лет назад, посыпая полы в кабаках опилками, то молодой дух может и окажется благодарным.
Но, к счастью, у неё хватило твёрдости отстоять свои чувства перед волей родителей. Попытка диктата, щедро усыпанная рациональными доводами, была сходу отвергнута, что ещё больше углубило их отношения заложило твёрдую основу, оперевшись на которую их влюблённость превратилась в любовь. Что открыло им путь под венец, где правильные слова, сказанные в правильном месте, имеют неплохие шансы воплотиться в жизни. Ведь, чтоб получить обещанное, надо совершить необходимое, в нашем случае преодолеть препятствие. Которое, скажем честно, самое простое, что поджидало героев на их жизненном пути.
Глава 2. «Двое в «Человейнике»».
Ранее, в предыдущем рассказе было упомянуто слово «препятствие», но точнее и правильнее было бы назвать все следующее описание — испытанием. Ведь жизнь — это не лёгкая прогулка, а наоборот, то место, где работают со страхом, а радуются с трепетом. Тогда может и мелькнёт счастье перед глазами, ну, а если повезёт, то и задержится, но очень ненадолго. И вот уже стремительно идёт на таран очередное испытание. В связи с этим вспоминаются поэтические строчки:
— «А чтобы любить влюблённым, дайте укромный угол!»
Говорят, иногда в шутку, что квартирный вопрос многих испортил. Кому-то жизнь отравил, кого-то выкинул на улицу, кого-то просто убил. Ещё Ф. Достоевский писал:
— «Каждому человеку должно быть куда пойти».
Он имел ввиду ночлег. Выходит, что за эту возможность человек готов и муки принять, и на злодейство пойти. То есть где-то в самых потаённых уголках души живёт вечная тяга иметь свой кров, а там уже и свою пищу, и свою любовь. И даже если ты годами странствуешь или путешествуешь, всё равно, как вечный зов, в душе тебя обратно тянет туда, где родился, в родительский дом, где было беззаботно и хорошо. И свой дом хочется строить, опираясь на эти самые приятные и светлые воспоминания из детства. На этом детском желании, а маленький ребёнок живёт у каждого в душе, нас всех и поймали.
Мы сейчас живём в зданиях, сопоставимых с численностью нескольких деревень. Но только с одной принципиальной разницей: в деревне все знают всех. Отсюда и грехи становятся прозрачны, их, как шило в мешке, практически невозможно утаить. А в городском «человейнике» практически никто никого не знает. И ежедневная реклама, распаляя эгоистические устремления, настраивает на стремление максимальной автономии от всех и от всего. С утра до ночи тебя убеждают, что такая жизнь в коконе и есть самая правильная и счастливая. Ведь то, на что твои предки тратили дни, ты тратишь минуты, а это бесспорно удобно, если лень сделать фетишем.
Как в недавнем прошлом вопрошал М. Жванецкий в одном из своих монголов:
— «Как трудно заниматься делом, когда повсюду кричат — идите к нам, у нас ничего не надо делать.»
Народное творчество с удовольствием откликнулось на этот шутейный посыл и появились тосты:
— «За то, чтобы всё у нас было, а нам за это ничего не было!»
Потом как-то незаметно труд был признан рабским занятием, а безделье — высшим смыслом бытия. Но спокойной и сладкой жизни почему-то не настало.
Поэтому, когда двое влюблённых начинают строить семью, так важно начинать с правильного фундамента. Можно что-то унаследовать, можно взвалить на себя длинные долговые обязательства, можно воспользоваться арендой, но этот шаг сделать необходимо. Свой быт начинать обустраивать именно со своего жилища. Превращая его день от дня в уютное гнёздышко для двоих. Где можно уединиться от мира и принять это испытание. Как и то, чем скрепляют новоиспечённый союз любви и молодых мечтаний о непременном счастье, в котором хочется пребывать сколь угодно долго. И если мир вокруг кажется враждебным, то любовь и надежда прогонят уныние в два счета, далеко, за горизонт планирования всех прекрасных мечтаний. А первое своё совместное жилище станет и якорем, и маяком одновременно. Ведь вскоре название «семья» придётся оправдывать, возникнут мысли о расширении её состава, но, если конечно реклама не успеет сделать обоих законченными эгоистами. Но то самое первое строение, которое они смогли назвать словом «моё» останется не просто в памяти, оно в сердцах начнёт гореть маленькой свечой и освещать дальнейший путь к новым испытаниям.
Глава 3. «Империя — Детство»
Ну вот и третье испытание уже берёт в кольцо наших влюблённых — это ожидание и рождение первенца. В жизни так интересно всё устроилось, что самое пречудеснейшее вытесняется на периферию сознания, а самое банальное возводится в ранг главнейших достижений, ставится нарочито в назидательный пример всем остальным. Хотя нашей современной цивилизация и присвоено звание детоцентричной, но это ведь случилось совсем недавно. Каких-нибудь двести лет назад таких понятий как детская одежда и детские развлечения просто не было для широких народных масс. Детская одежда получалась путём перешивания взрослой, а попросту донашиванием её. А беззаботная жизнь, что называется детством, заканчивалась уже в шесть лет. А далее полагалась работа, соответственно силам и знаниям. И вот в наши дни. О том куда уходит детство, поются тоскливые песни, где все в общем умилении соглашаются, что лучшие годы безвозвратно пройдены, поэтому предлагается всё это окутать светлой тоской и грустью. Ведь истерическое веселье, даже стимулируя медикаментозными средствами, вряд ли получится из себя выдавить по этому поводу. А вот за подростковое ощущение жизни, наоборот, отовсюду настоятельно рекомендуют держаться. И чем безумнее твоё желание, тем активнее оно поддерживается всеми, кто пытается формировать общие направления развития. И даже, что очевидно, несёт угрозу жизни и здоровью, покрывается ореолом некой избранности и обещает вечное пребывание в славе. Ведь ещё Ф. Достоевский говорил, что все поступки человека обусловлены желанием «утверждать себя».
— Я — есть. Я здесь не просто так! Весь мир мне серьёзно задолжал, и я обязательно об этом всем напомню!
И тому подобные бредни, которые массовая культура так бережно укладывает в головы всех с самого рождения.
И несмотря на всю эту мощнейшую атаку, наши герои всё-таки решились сделать этот шаг навстречу к новой жизни. Ведь сама мысль о новой жизни должна окружаться нереальным пафосом, и сопровождаться высоким слогом. Всё, что зарождается в человеке, а потом из него выходит, в высшем смысле человеку не принадлежит. А зародившись, находится в безвоздушном пространстве, и ведет какую-то другую, закрытую от нашего мира жизнь. Где нет ни паспорта, ни прописки, но есть устойчивая связь с нашим миром, которая происходит, находясь в воде, вниз головой, и связь эта благословенна Богом для всех времён и народов. Ведь только с такими мыслями это ожидание может называться правильным. И только первенец способен сформировать целостное понимание этого мира двумя родителями, такими разными, но едиными в главном:
— Новая жизнь — это свято! Она и оправдание, и утешение, и мир в доме, и любовь в сердце.
И если такое случается, разве же это не самое, что ни на есть счастье? Про которое сочиняют стихи и пишут песни?! Ведь это оно самое, которое нежно обволакивает жизнь, с тихим трепетом, без лишних слов, достойное любования, с которым два любящих взгляда устремлены на это тихое, негромкое явление. И про себя произносимое:
-Только б, не спугнуть,
звучит как молитва новой жизни, да и о жизни вообще. Ведь всё величие мира заложено в воспроизводстве себе подобных.
Всё, что хоть каким-то образом существует в нашем мире, стремится к этому высшему предназначению. И тот, кто вздумает воспротивиться всему этому, не безумец ли? Бросая вызов естеству, и намеренно искажая замысел об этом мире, не погибель ли готовит, усыпляя сладкими речами о всемирном комфорте? Не обманом ли планетарного масштаба, окутывает всё живое, стремясь сделать неживым? И в этом бешенном круговороте всех соблазняющих идей, как устоять, сделав правильный шаг? Вот испытание, где рой страстей разбушевался не на шутку! Дай помощи Господь, и укрепи их волю к новой жизни!
Глава 4. «Неприятель адюльтер»
Как только первенец начал забирать львиную долю Её внимания на себя, так сразу, как по команде, на Его работе началось повышенное внимание к Его скромной персоне. Возможно, глаза его тогда начали излучать какую-то тоску, близкую к неудовлетворённости. И кто-то, красивый и смелый, находившийся поблизости, решил, что пора. А тот, кто подталкивал на это, неустанно напевал, чтоб не вздумала жалеть ни Её, ни ребёнка. Мол, так как тебя никто ведь не пожалел. И вообще, жалость — плохой советчик. Кто смел — тот и съел. Вот такой пасьянс раскладывался у Него на работе. Очередное испытание уже точило свои ножи, чтоб безжалостно расправиться с нашим героем при известных подлейших обстоятельствах. А Она тем временем занималась малышом, умиляясь его беспомощностью. Пыталась вспомнить себя как можно в более раннем возрасте, но ничего ранее четырёх лет припомнить не удавалось.
А может в памяти специально стираются эти самые беспомощные годы в нашей жизни. Ведь отчётливо помнить такое, наверное, так же невыносимо, как и человеку без ноги помнить, как он прыгал и бегал в совсем недалёком прошлом. Ведь только человек не становится человеком по факту рождения, в отличие от любого животного. Человеком ещё нужно стать, обретя достоинство. И в этом и великая загадка, и великий смысл всего человеческого бытия.
Но вокруг Неё тоже не было всё спокойно. Рутина домашних дел заковывала её в свои смиренные цепи. Монотонность забот сначала породило равнодушие к своей внешности, а бессонные ночи вокруг кроватки добавили к ней выражение хронической усталости. И в сознание начала зреть мысль, что такая вот жизнь никогда не кончится. Что это хоть и приносит местами радость, но погружение в такую жизнь целиком создаёт ощущение новой нормальности, очень противоречащей всей прошлой её жизни. А включая телевизор и попадая на рекламу, наблюдалась совсем другая жизнь. Радостная и беззаботная. Наполненная весельем и утончёнными наслаждениями. И от созерцания этого всего удручённое состояние часами не выпускало Её из своих тягучих лап. И тогда крик малыша был кругом спасения из этого постепенного погружения в тоску. А потом приходил Он и всё вокруг начинало играть совсем другими красками. Её лицо расплывалось улыбкой тихой радости от внутреннего ощущения, что всё у них идёт хорошо.
Но главное сражение с чудищем под названием «адюльтер» предстояло впереди. Всем известно, что после долгих будничных дней наступают праздничные. А если это новогодние дни, то обязательно с элементами чудес, которые так всем необходимы. И вот наступил этот долгожданный день под названием «корпоратив». Наши герои не то, чтобы его как-то уж сильно ждали, но отнеслись, почему-то, к этому мероприятию даже чересчур серьёзно как-то. Ей хотелось выглядеть ослепительно нарядной, а Ему — блеснуть какой-то новой солидностью, которую придаёт семейный статус. В общем, все готовились, и в том числе «Неприятель». На той стороне зрел достаточно дерзкий и подлый план, на который была сделана решающая ставка. План был прост, но коварен — всем своим поведением создать впечатление у всех, но в первую очередь у Неё, что у Него во всю идёт служебный роман. Что хватит таиться, и пора честно об этом всем объявить. И вот представление началось. Она потеряла желание пить и есть, и просто стала очень пристально наблюдать за происходящим. В голове звучал один вопрос:
— Да? Или нет?
И это продолжалось весь вечер. Всё вокруг как бы перестало существовать. Был лишь пристальный устремлённый взгляд и холодный анализ в голове:
— Он слишком спокоен. Она ведёт себя разнузданно, и даже уже пьяна.
— Всё это начинает превращаться в дешёвый фарс.
И к концу вечера какое-то седьмое чувство заставило её облегчённо выдохнуть и сказать про себя:
— Врёт она всё, не было ничего.
Глава 5. «Семья-карьера»
Труба цивилизации решительно зовёт больших и малых к себе на службу. Читатель правильно догадывается, что речь пойдет о карьере. Семья-карьера, что это? Новый гибрид современности? А может развилка, и пути-дорожки никогда не пересекутся? Или поезд в один конец? И где в этом всём для любви местечко? Без неё ведь всё бессмысленно, всё пошло и неприглядно своей пустотой. Пустота вообще вызывает удручающее впечатление. В её ненасытную пасть сколько ни забрасывай — толпы знакомых, уйму друзей, горы развлечений… А всё одно — будет мало и мало. Но самый изощрённый способ заполнения пустоты — это карьера. Ведь если нашу жизнь представить как бизнес-проект, а страну как корпорацию, то многое, что являлось раньше святым, сегодня просто не нужно. И даже мешает, так как вопрошает к нематериальным понятиям, ищет ответы на это в душе человека. А если вместо сердца калькулятор, то и ответы будут в материальной плоскости. Любое препятствие будет рассматриваться либо как обуза, либо как угроза, и решение всегда одно — устранение. Иногда это напоминает бурную реку, которую очень надо переплыть. И кажется, что только на том берегу настоящее счастье. И люди там другие, и ведут себя как-то особенно. Всё там «полная чаша». И река, как специально, такая бурная, и кишмя кишит такими же, как и ты пловцами. Которые настырно распихивают друг друга, не успевая порадоваться даже толком, что кто-то стремительно на дно идет, ведь надо грести беспрестанно, иначе на дно отправишься ты, под общий ядовитый хохот.
Вот и наши герои подверглись повальному этому увлечению. Про него снимают фильмы, пишут книги и сочиняют песни. Оно не просто занимает значительную часть нашей жизни, оно бывает так, что и целиком забирает, но всегда только на время. Потом вернёт обязательно, но уже совсем другого, и на себя непохожего.
Но Он и Она всё-таки бросились рискнуть. Да и другого выбора у них не было. Оба молодые, амбициозные, готовые ради благополучия семьи трудиться днём и ночью, не жалуясь на усталость и безденежье, которое у всех случается, но всегда целеустремлённые и решительные. Вооружившись «психологией прорыва», готовые пробивать любые стены, покорять самые дальние дали. И именно таких карьера не просто ловит на крючок, а сажает «на кол». С которого уже не соскочить и не спрыгнуть. Фанатичная увлечённость не даёт адекватно оценить, столь опасное положение. Ведь материк «семья» уже начал движение под оторвавшимися от него ногами. И эти оба живых корабля могут постепенно начать дрейфовать совсем в разные друг от друга стороны, медленно, но верно.
Глава 6. «Осторожно — кризис»
Шестое испытание может стать «ахиллесовой пятой» не только для любящей пары, но и для любого человека, который до него просто доживёт. Это кризис среднего возраста. А он, в свою очередь, может перерасти в кризис отношений. И стать такой проверкой на прочность, которая их может и сломать. Но если к кризису среднего возраста можно отнестись как промежуточному подведению итогов, и всё свести к шутке, что, мол, всё лучшее, конечно, впереди. То с кризисом в отношениях можно сильно обжечься. Ведь совместная жизнь годами может накапливать не только положительные эмоции, но и отрицательные. Они бережно архивируются и раскладываются по своим папкам, где терпеливо ждут своего часа. И каждый интуитивно хочет остаться только с чем-то положительным. А отрицательное постепенно удаляет в самые потаённые уголки подсознания. И, если раньше что-то хорошее на сто процентов ассоциировалось друг с другом, то постепенно эта цифра неизменно удаляется от ста. И этот внутренний закон ещё никому изменить не удавалось. И уже каждый даже не вспомнит, когда всё это движение началось, так как оно, до последнего, маскируется под что-то пристойное, и умеет ждать «до поры, до времени».
А начинается всё, как обычно, с уважения разных интересов друг друга. Здесь и пробегает первая кошечка отчуждения. Закрадывается первая мысль, что возможно быть счастливыми врозь. Что все радости блаженства не обязательно находятся в совместном времяпровождении. И чем дальше, тем больше таких несовпадений. А, тем временем, с другой стороны, привычка видеть одно и тоже изо дня в день начинает размывать созданные отношения. Она постепенно всё одушевлённое начинает превращать в вещи. Которые бывают удобно расположены, а бывает что и нет. И последнее вначале раздражает, а потом хочется просто не замечать. И тут на ум приходит выражение из прошлого:
— Нет человека — нет проблемы.
И именно эту мысль с особым изощрённым цинизмом пытается внедрить тот самый бес, что перессорил столько людей в мире. И как сохранить любовь и уберечь от этого демона — толком никто и не знает. Её все ищут, потом находят, затем теряют. И по этому замкнутому кругу бредёт человечество. И то ему сладко, то горько, но из этой чаши отведают все. Мимо никто не пройдёт.
А как только любовь сменит хорошее отношение друг к другу, то можно начинать обратный отчёт. Ведь даже очень хорошие люди тоже не идеальны. И если нет любви в глазах смотрящего, то эти соринки очень быстро превратятся в бревна, и вид их будет невыносим для кого-то одного. И случится бунт — бессмысленный и беспощадный. Испытание станет смертельным препятствием для созданной семьи. Разорвёт и порушит всё годами созданное, и «детишек не забудет вытолкать взашей».
Глава 7. «Главное испытание»
Если шестое испытание не прервало чью-то жизнь, значит выход из него есть. Ведь всё, что нас не убило, сделает однозначно сильнее. И вообще:
— Жизнь прекрасна и удивительна!
Хорошо бы почаще себе это повторять. Хоть прожитое уже не изменить, оно вечно будет за нашими плечами стоять неотступно, пытаясь заглянуть через наше плечо в новое будущее, в которое всё равно придётся идти. И лучше, напевая песню
— «Начни сначала »,
чем завывая что-то заунывное.
Будущего ещё нет, прошлого — уже нет. И нужно здесь и сейчас собраться, и честно поговорить с собой, пытаясь найти ответы на два вопроса:
— Что ты хочешь?
И
— Что ты можешь?
Но только пальцем никого не трогая, даже если некоторые люди тебе очень сильно неприятны. И от того, какие будут ответы на вышеупомянутые вопросы, таким и начнёт выглядеть новое будущее. Но, не смотря на все не склеенные чашки, и полученные раны, всё равно, каким-то седьмым чувством хочется любить и быть любимым, независимо от пола и возраста, в любое время года, при всякой погоде. И много шишек ещё предстоит набить, но это ещё никого не останавливало, и даже мало кого учило. Всё плохое непременно забывается, а вера в хорошее неизменно займёт все мечты и устремления. Где поиск любви превратится в одно большое естественное желание, и оно непременно сбудется, если удастся освободится от нечистых помыслов, которые так сбивают с главного пути. Чем быстрее получиться простить, а точнее, как говориться, не держать зла, тем скорее в жизни встретится кто-нибудь, с кем возникнет ощущение тишины и покоя, за которое захочется зацепиться и воскликнуть:
— Остановись мгновение! Мне так хорошо, что аж страшно подумать, что могло бы быть иначе.
И к сожалению, а может и к счастью, но только после шестого испытания приходит понимание всех смыслов в препятствиях. И осознание этого приводит к одному философскому выводу, что жизнь — одно большое испытание. И кто пел, что «она не только майский день», был абсолютно прав. Но в тот момент хотелось только танцевать и петь, и ещё хотелось, чтоб это состояние длилось сколь угодно долго. Ведь так странно всё устроено, что самые правильные слова имеют такое парадоксальное воздействие. Ведь такое возможно только при условии массовой повреждённости сознания, и на рецепты лечения всем плевать, если они могут быть затяжные и неприятные. И только при осознании единства и неразрывной связи между ними, приходит понимание той самой линии поведения, которая помогла бы пройти все препятствия с минимальными потерями. Без них ведь тоже никак нельзя. Ведь «то, что омрачит, то научит непременно», говорит народная мудрость.
Даже сама любовь, быть может — самое главное испытание в жизни, и для кого-то вообще неподъёмное. Но она благословенна, и даётся во благо, храни её Господь!
Рецензии и комментарии 0