Договор на Снегу

Я не знаю, что случилось. Правда не знаю. Может, война, может, ещё какая дрянь. Я просто проснулся тогда, год назад — и всё было белым. И холодным. С тех пор только снег и холод. Ничего другого не осталось.

Иду уже который день. Ноги ещё переставляю — и ладно.

А дней пару назад юхнул в расщелину. Снежно кругом. Проглядел. Головой приложился аж до отключки, да. Сквозь муть в голове слышу как в нее что то стучится, через шлем. Испугался. Сначала думал — показалось, а глаза прищурил, а там ворон. Чёрный такой весь. Настоящий. Всопрхнул вскружил и полетел от меня. Думаю, как не замёрз еще. А потом сам пошёл за ним. Просто потому, что хоть что-то живое, кроме меня.

Он привёл меня к лосю. Тот, видать, провалился куда-то, ногу сломал и замёрз насмерть. Большая туша, уже поклёванная кем-то. Я сначала постоял, потом достал топор и обухом ее. Руки не слушаются, замёрзли совсем, но расколол. Ворон сел рядом на сугроб и смотрит. Ждёт.

Я костёр развёл. Из того, что нашёл — доски какие-то, ветки. Огонь — это сейчас главное. Пальцы к нему тяну, больно то как, как будто иголками тычут. Ворон перелетел поближе, сел на палку, метрах в двух. И сидит. Не боится. Ему тоже холодно, видно.

— На, — говорю, — держи. — Отрезал ему мяса и кинул.

Он каркнул, подскочил, склевал. Ну вот и познакомились, да.

Теперь мы так и ходим. Утром я встаю, на угли дую, едим и идем дальше. Он срывается с ветки и летит. Иногда впереди, иногда кружит где-то сбоку. Как начинает кружить над одним местом — я туда иду. Там всегда что-то есть. Собака один раз была, замёрзшая. Ещё человек был, скорчился весь. Я не смотрю особо. Еда — она и есть еда. Мясо.

Тяжелее становится, да. Все под снегом утопло…

А под вечер я ищу, чем топить. Всякую рухлядь, деревяшки там. Костёр развожу побольше. А он садится с той стороны, откуда ветер не дует, перья распушит и сидит, глаза закроет. Тоже греется. Иногда кажется, что он даже урчит, как кот, но вороны так не умеют. Просто каркают по-своему.

Мы не трогаем друг друга. Я не лезу, он не лезет. Но сегодня ночью ветер такой был, что костёр чуть не сдул. Я сижу на корточках, руки грею, и вдруг вижу — он перебрался совсем близко. Крыло почти рукава касается.

Я медленно так руку протяну так. Не гладить, нет. Просто положил ладонь рядом с его лапами. Пусть хоть немного тепла почувствует, думаю. Он покосился на меня, клювом щёлкнул, но не улетел.

Сидим. Я в огонь смотрю, он дремлет. Вокруг пурга воет, а мы тут двое.

Не знаю, дружба это или нет. Слов таких уже давно не вспоминал. Но если он улетит — я, наверное, пропаду. И если я не разожгу костёр — он замёрзнет. Вот и вся дружба.