Аня

С началом девяностых пришло время перемен и свободного предпринимательства. Мы с друзьями организовали компанию. Торговали нефтью, хлопком, водкой. Нефть возили судами, хлопок вагонами, водку фурами. Мы ворочали огромными деньгами. Бизнес шёл весьма успешно. Деньги текли рекой. Я просто дурел от таких шальных денег. Жил на всю широту своей безграничной души. Сразу у меня появилось много «друзей», которые желали выпить и поесть за мой счёт. Я к этому относился спокойно, денег хватало. Часто бывал в Европе. Больше всего мне нравилась Франция. Я полюбил Ниццу. Это было райское место. Я, наверное, побывал во всех ресторанах Ниццы. В лёгкую мог взять яхту на прокат и целую неделю кататься по морю. Это была не жизнь, а сказка!
На дворе шёл девяносто пятый год. И вот как-то я просыпаюсь у себя в доме. Понимаю, что лежу на ковре посреди комнаты. Попробовал пошевелиться. Пронзила резкая боль в затылок. Плавно перешёл в сидячее положение. Голова раскалывалась. Знакомое состояние похмелья. Надо срочно похмелиться! Заставил себя встать и пошёл обходить дом в поисках спиртного. Результат оказался отрицательным. В доме не осталось ни капли спиртного. Вчера в гости заезжали «друзья». Вот с ними и «погудели» как следует. Друзья куда-то улетучились. Это не хорошо с их стороны, конечно, хотя так было всегда: попьют за мой счёт и разбегаются. «Чтобы как-то прийти в себя надо принять душ», — пришло первое здравое решение. Было так хреново, что лень было раздеваться и в душ потащился прямо в одежде. Немного попустило, но всё равно не фонтан. Надо срочно опохмелиться, только в этом спасение! Снял мокрую одежду, натянул первые попавшиеся на глаза треники, залез в футболку. Взял кошелёк, запрыгнул в свой джип и покатил в магазин. Когда подъехал, то увидел пожарные машины. Толпа зевак крутилась возле них.
— Чё за херня? — спросил у ближайшего мужика.
— Чё сам не видишь? Сгорел наш магаз.
«Вот, что за подстава?! Он, что не мог сгореть в другой день? Вот именно сегодня надо ему было сделать это!» — с досадой подумал я.
— Эй, мужик! Слышь, где тут ближайший магазин?
— Ехай в Берёзовку. Там есть магазин.
«Ехай… Ну и поехаю», — с иронией принял совет мужика. Я, слава богу, знал, где эта деревня. Она находилась в пяти километрах. Я со всей дури помчался в Берёзовку. Пока ехал, ко мне пришла страшная мысль: «А вдруг и он сгорел! Может у магазинов эпидемия. Они начинают гореть. Бывает же эпидемии, при которых люди заражаются, может такая страшная болезнь есть у магазинов. Они горят! Как раз, когда у меня похмелье. Я это не переживу!» Подъехав к магазину, увидел, что с ним всё в порядке. «Какое счастье! Слава небесам!» — во мне всё возрадовалось. Я влетел в магазин. Купил бутылку водки, сигареты, зажигалку. Вышел из магазина и тут же пристроился на скамейке. Откупорил бутылку и сделал несколько жадных глотков. Живительная влага разлилась по телу. Стало хорошо! Мир сразу заиграл разноцветными красками. Для полноты кайфа я закурил сигарету. Вроде отпустило… Я так сидел, прикрыв глаза, наслаждался своим обновлённым состоянием.
— Дяденька, вам плохо?
Я разомкнул глаза. Передо мной стояла маленькая девочка. На взгляд ей было лет десять. Была одета в ситцевое платьишко и причём не первой свежести.
— Не-а… Я … Нормально у меня … — промямлил я и развёл руками.
В одной руке была бутылка водки и сигарета в другой.
— Дяденька, вы пьяница? — с неким удивлением в голосе, спросила она.
Мне категорически не понравилось это определение.
— Почему сразу пьяница? — с недоумением возразил я.
— Только пьяницы пьют водку из бутылки.
— Я просто… Настроение никуда … — тут же придумал незамысловатое оправдание. На большее у меня не хватило фантазии.
Мне почему-то стало стыдно перед этой девочкой. Обычно мне было по барабану, как обо мне думают посторонние, а тут накрыла волна стыда. Я попытался как-то внутренне собраться, чтоб выглядеть подобающе, не как пьяница. Постарался сделать умное лицо, но видимо не получалось. Девочка улыбнулась, глядя на мои потуги собраться и выглядеть подобающе. У неё была обаятельная улыбка. Я к ней сразу проникся симпатией.
— Анька, где мать? — окрикнули девочку два типа, которые выросли из не откуда.
Они стояли обнявшись и покачиваясь. Лица у них были небритые и помятые. От них разило перегаром. «Наверное со стороны я также выгляжу» — прилетела неприятная мысль в голову. Мне эта мысль совсем не понравилась.
— А, пьёт она … — сухо ответила она, махнув рукой.
— Одна что ли?
— С дядей Серёжей и дядей Колей, — ответила девочка.
— Точно! — радостно воскликнул один из них. — У Коляна вчера зарплата была! Идём к Нинке. Там поправимся.
Они, пошатываясь и поддерживая друг дружку, поковыляли по улице о чём-то громко вслух рассуждая. Теперь мне стало понятно почему девочка так хорошо разбирается в пьяницах.
— А ты что тут одна гуляешь? — спросил я, решив проявить озабоченность о ребёнке.
— Меня мамка послала за водкой, колбасой и хлебом.
— А папка чё не сбегает?
— Нету папки, — безразличным тоном ответила девочка.
— И где они? — спросил я, имея ввиду водку, колбасу и хлеб.
— Тётя Маша не дала. Мамка ей должна много денег…
— Так тебя мамка послала в магазин без денег?
— Ну, да … — ответила, пожав плечами.
— Пойдём, — сказал я, с трудом поднявшись со скамейки.
Девочка поплелась за мной. В магазине никого не было кроме продавщицы. Я вплотную подошёл к ней и, глядя на неё в упор, спросил:
— Маша?
— Да и чё? — с наглой ухмылкой ничуточку не смутившись, ответила она.
— Чё они тебе должны? — указывая кивком головы на девочку, спросил я.
Она нырнула под лавку и достала тетрадку. Открыла её на какой-то странице.
— На, смотри, — тыкая пальцем в цифры в тетради.
Я глянул. Для меня это были копейки.
— Держи, — бросил ей на весы пачку денег. Там было больше, чем долг её мамаши.
Она наградила меня удивлённым взглядом. Ухмыльнулась и быстро убрала деньги в карман. Вдруг я передумаю.
— Дяденька, зачем вы так? Мамка бы с зарплаты всё отдала, — с укором сказала девочка.
— Чё те мамка велела купить?
— Хлеб, колбасу и две бутылки водки.
Я оглядел ассортимент продуктов. Он мне не понравился.
— Так, поехали от сюда. Здесь одна фигня, — я взял девочку за руку и вышел с ней из магазина.
— Вы куда меня тащите, — пытаясь вырвать руку, запротестовала девочка.
— Поедем в другой магазин. Там колбаса лучше.
— В какой «другой»? — недоумённо спросила девчушка.
— Я те говорю здесь фигня колбаса. Поедем в Орехово и там всё купим, — объяснил ей, стараясь быть убедительным.
Орехово — это большой районный городок в пятнадцати километрах. Девочка стояла и не могла решиться ехать ли ей с чужим дядей или нет.
— Автобус будет только после обеда… — растеряно проговорила она.
— Зачем нам автобус? Мы на машине поедем.
— На какой машине?
— Вон на той, — я указал на свой джип, который одиноко стоял неподалёку.
— Это что ваша машина?! — удивлённо спросила она, переводя взгляд то на меня, то на машину.
— Да, моя.
— А вы её не украли?
— Да не боись ты, не украл. Это точно моя машина.
Видимо в её голове я проходил по статусу пьяница, а, как известно, у пьяниц не может быть машины. Мы уселись в джипе. Девочка восторженно оглядывалась, находясь внутри. Она осторожно касалась панели, дверных ручек, кожаного сиденья. Словно боясь что-то испортить.
— Она целую кучу денег стоит! — только промолвила она.
Мы выехали из деревни и помчались по шоссе. Девочка с интересом смотрела за окно.
— Дяденька, а как вас звать? — спросила девочка, спустя некоторое время.
— Меня зовут Борис Михалыч. Можно просто — дядя Боря.
— Хорошо. Я буду называть вас дядя Боря. А я — Аня.
Мы добрались до Орехово. Подъехали к большому магазину. Там я уже не стал спрашивать, что она хочет. Набрал продуктов на свой вкус. Получилось пять больших пакетов. Аня молча ходила за мной. Она не проронила не слова. Только когда я погрузил сумку в багажник, она печально произнесла:
— Как это всё донесу до дома…
— Не боись, донесём, — подбодрил её.
Уже садясь в машину, мой взгляд упал на вещевой рынок, который находился неподалёку. Ко мне пришла новая идея. Я взял Аню за руку.
— Пойдём.
— Куда ещё? — искренне удивилась она. — Мы всё купили же!
Я её повёл на вещевой рынок. Там ей купил одежду, начиная с платьев и заканчивая резиновыми сапогами. Всё это сгрузил в машину и поехали обратно. По дороге пришла мысль, что девочка ещё голодная. Решил заехать к себе домой и там её покормить. Да, честно сказать, самому хотел есть.
Мы въехали во двор дома.
— Дядя Боря, куда мы приехали?
— Это мой дом. Я здесь живу.
— Он такой большой… — её удивлению не было предела.
Она робко зашла в дом.
— Так иди мой руки, а сейчас что-нибудь приготовлю. Ванна там, — махнул я рукой в сторону ванны.
Аня пошла в том направлении куда я махнул рукой. Она остановилась в коридоре.
— Дядя Боря, а где ванна?
Я подошёл и открыл дверь в ванну.
— Вот здесь можешь помыть руки, — сказал я, но потом посмотрел на неё и добавил. — Ты можешь помыться в душе, а тебе одежду новую принесу. Хорошо?
— Хорошо, — ответила она.
Я закрыл дверь. Спустился к машине. Выбрал одежду, в которую она должна была переодеться. Подошёл к ванной, чтобы положить одежду. Там была тишина. Не слышно было как льётся вода. «Не могла она так быстро помыться. Что-то не так». Я постучал в дверь.
— Аня, — позвал я её.
В ответ тишина. У меня в душе закралась тревога.
— Аня, у тебя всё в порядке? Ты уже помылась?
В ответ опять тишина. Я тихонько приоткрыл дверь. Аня сидела на стульчике.
— Что случилось? Ты почему не помылась?
— Дядя Боря, я не знаю, как это включается.
«Вот дебил, — обругал я себя. — Она же никогда не видела душа».
— Ерунда! Сейчас всё покажу, — я ей показал, что и как надо делать. Положил на стул чистую одежду.
— Вот мыло, полотенце. Старую одежду бросишь в эту корзину, — показал ей на корзину для белья.
Из всех имеющихся продуктов можно было только приготовить яичницу. Также нашёл остатки икры. Сделал бутерброды с икрой. Через десять минут Аня вышла из ванной. Уселась за стол.
— Приятного аппетита! — сказал я.
— Угу… — только сказала она и начала жадно поглощать яичницу. К бутербродам с икрой она не притронулась.
— А эти чего не ешь? — сказал я ей, указывая на бутерброды с икрой.
— А это что? — спросила она, ковыряя пальчиком икру на бутерброде.
— Икра.
— Что её можно есть?
— Ну, конечно! — бодро сказал я и схватил один из бутербродов и отправил к себе в рот.
Она посмотрела на меня с недоверием, затем взяла бутерброд и откусил часть. Немного пожевав, она выплюнула его в тарелку.
— Фу, она горькая … — морщась, сказала она.
— Не нравится икра, тогда пей чай.
— Дядя Боря, а варенье у вас есть?
— Нет, Анечка, у меня никакого варенья… — с грустью произнёс я.
— Жаль… — грустно произнесла она и принялась щедро насыпать сахар в кружку.
Я молча сидел и смотрел, как она пила чай. Мне стало как-то грустно, что девочка в свои десять лет не ухоженная и недоедает…
— Спасибо, — сказала она, закончив пить чай.
Затем она осмотрелась вокруг и спросила:
— Дядя Боря, а вы здесь один живёте что ли?
— Ну, да. Один.
— Что честно?
— Честно.
Она встала из-за стола и прошлась по кухне, затем подошла к стеклянной двери, которая выходила на задний двор.
— А можно туда?
— Можно, — сказал я.
Подошёл открыл ей дверь. На заднем дворе у меня был только зелёный газон и небольшой бассейн. Аня осторожно прошлась по газону, заглянула в бассейн.
— Здорово! — сказала она.
У меня в комнате стояли старинные ходики. Они начали отбивать три часа. Аня, услышав бой часов, взглянула на них и тут же встрепенулась.
— Ой, меня мама заждалась… Дядя Боря, отвезите меня домой.
— Поехали.
Мы быстро доехали до её дома. Это была полуразвалившаяся халупа. «Как они здесь живут?» — у меня сразу возник вопрос. Помог занести пакеты в дом. Мамаша валялась на диване, сладко похрапывая. Помог Ане разложить продукты, затем достал оставшиеся деньги.
— Вот держи. Это тебе. Здесь много денег. Спрячь куда-нибудь. Будешь потихоньку их доставать и покупать себе еду, одежду. Поняла?
Аня смотрела на меня большими от удивления глазами.
— Вы что, дядя Боря, это же большие деньги. Я не могу их взять! Меня мама будет ругать!
— Сделаем так: ты маме про них не говори. Это твои деньги, и ты их будешь тратить, как ты хочешь. Ясно?
— Ясно… — неуверенно сказала Аня.
— Ну, вот и договорились. Мне пора. Будь здорова. Пока, — попрощался я. Запрыгнул в свой джип и покатил к себе домой.
Жизнь покатилась своим чередом. В бизнесе начались проблемы: налоговая за нас взялась серьёзно, ещё и бандиты стали «наезжать». Пришлось уехать из страны и почти три года отсиживаться в Хорватии. К тому времени налоговая про меня забыла, а бандиты перестреляли друг друга. Вот спустя три года я вернулся в Россию. Страна к этому времени сильно переменилась. Решил начать бизнес заново. Тут до меня дошло, что бизнес — это серьёзная штука. В девяностых это было время зарождения бизнеса. Конкурентов было мало и дела шли легко, а сейчас появились новые крупные компании. Рынок изменился. Решил вложиться в ресторанный бизнес. Поначалу всё шло неплохо, даже расширился, но потом опять накрыли проблемы. Завязал с ресторанами. Чем я только потом не занимался и всё как-то неудачно. К двадцатому году погряз в долгах. Вот сейчас сижу у себя в доме и подписываю бумаги по его продаже. Это был мой последний актив. Я его продавал за долги. Конечно мне дали за него какие-то деньги, но это были сущие копейки.
— Боря, можем до города подкинуть, — вежливо предложили мне.
— Будет хорошо.
Мы ехали на машине в город, а у меня было ощущение, что меня везут в тюрьму. Впереди не было видно никаких перспектив: друзей нет, семьи нет, детей тоже нет. В молодости, когда был при деньгах женщин менял раз в полгода. Разонравилась одна, заводил другую, потом третью… И вот стукнуло шестьдесят, а у меня нет ни друзей, ни семьи, ни дома… Заметил, что мы проезжаем Берёзовку.
— Остановите возле магазина, — попросил я.
Захотелось сильно напиться. Я нехотя вышел из машины.
— Меня ждать не надо, — сказал своим попутчикам и машина укатила без меня.
Магазин за эти годы преобразился. Выглядел более современно. Тёти Маши там не было. Купил бутылку водки и вышел во двор. Утроился неподалёку на скамейке. Вспомнилось, как тогда, мучаемый похмельем, сидел тут же и пил из горла водку. Наверное, и сейчас не лучше выгляжу. Стало очень хреново, что даже пить расхотелось. Так и сидел с бутылкой в руках, не зная, что делать дальше. Тут обратил внимания, что какая-то девушка лет тридцати на меня бросает какие-то странные взгляды. «Что приглянулся старый хрыч? Чё она во мне увидела?» — недоумевал я. И тут вдруг она направилась в мою сторону.
— Добрый день, — поздоровалась она.
— Здрасте, если не шутите … — настороженно произнёс я.
Она стояла и меня рассматривала.
— Дядя Боря?
— Кому дядя Боря, а кому Борис Михайлович…
— Дядя Боря, вы меня не помните? Это я — Аня!
Тут меня как подбросит! Точно Аня! Она уже взрослая женщина, а глаза остались те же.
— Аня… — только смог промямлить.
Она присела рядом со мной.
— Дядя Боря, я так рада вас видеть! — сказала она и схватила меня за руку.
— Я… — попытался что-то сказать и не вышло.
Тут я решил вообще ничего не говорить, потому что всё равно не получается сказать что-то путное.
— Дядя Боря, я так рада вас видеть! Вы не представляете, как долго я вас искала! — эмоционально произнесла она и прижалась к моему плечу.
Я не знал куда себя девать. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Оказывается, она меня искала!!! Я же про неё забыл на следующий день и никогда не вспоминал.
— Дядя Боря, вы на машине? — спросила она и стала озираться вокруг, ища мою машину.
— Я без машины … Сегодня, — стал я оправдываться.
— Это ничего, я на машине, — радостно сообщила она мне. — А поехали ко мне в гости! У меня дом в Орехово. А?
— Поехали… — вяло согласился я.
Мы ехал по шоссе. Аня всё время бросала на меня восхищённые взгляды. Я же сидел как тюлень, не зная как ко всему этому относиться. Мне не верилось в реальность происходящего. Я всего два раз в жизни приезжаю в магазин в Берёзовку и каждый раз встречаю Аню. Вот как это возможно? Дьявольские проделки? Я бы никогда не узнал её, встреться мы в городе. Вот она меня узнала …
Мы подъехали к дому. Она въехала во двор.
— Проходите в дом, дядя Боря! — улыбаясь, сказала она.
Я подхватил пакеты, которые лежали в машине, и направился в дом. Дом был одноэтажный. Внутри был порядок. Я занёс пакеты на кухню.
— Дядя Боря, я сейчас накрою стол и мы перекусим, а вы пока можете в комнате посидеть.
— Хорошо, Аня, — закивал я головой и прошёл в большую комнату.
Из комнаты открывался вид во двор. Я вышел. Двор тоже был ухожен. «Как у неё всё хорошо!» — искренне обрадовался я. От всего увиденного мне стало как-то спокойно на душе. Ушла тревога, которой мучился сидя на лавочке возле магазина. Я так стоял молча и радовался этой встрече, хотя ещё не мог до конца поверить, что всё это происходит на самом деле.
— Дядя Боря, прошу за стол, — позвала меня Аня.
Я зашёл в дом. Стол был завален разными яствами. «Когда она всё успела?» — возник вопрос.
— Вот, пожалуйста, угощайтесь, не стесняйтесь …
— Спасибо, Аня! Не стол, а прям какое-то… В общем скатерть-самобранка, — попытался похвалить я Аню.
— Да это у меня со вчерашнего дня всё осталось. Ждала гостей, а всё отменилось. Вы кушайте, дядя Боря.
— Приятного аппетита.
— Спасибо, — улыбнувшись ответила она.
Я принялся за еду. Только сейчас понял, что я голоден.
— Дядя Боря, может вы выпить хотите? У меня водка есть…
— Я… Я не пью, — почему-то сказал я.
Мне опять стало стыдно, как в тот первый раз. Второй раз за последние двадцать пять лет стало стыдно и почему-то каждый раз перед Аней. Это что?!
— Я тоже не пью … — как-то виновато произнесла она.
Мы закончили трапезничать.
— Спасибо, Аня! Всё было очень вкусно!
— На здоровье! А сейчас мы будем пить чай. Проходите во двор, там будем пить.
Я поднялся из-за стола и вышел во двор. Там я заметил столик из ротанга и такие же стулья. Как раз прекрасное место для чаепития. Через пятнадцать минут заварник с чаем стоял на столике. Аня разлила чай по чашкам.
— Вот угощайтесь, дядя Боря. Вот здесь мёд, тут варенье…
— Спасибо.
Я чувствовал себя как-то неловко. Никто так по-домашнему за мной не ухаживал. Было, что в ресторанах прислуживал официант, но это совсем другое. Я пил чай в прикуску с вареньем. Аня, сделав несколько глотков чая, стала пристально на меня смотреть преданным взглядом. Меня это сильно смущало. «Что со мной происходит? Я за всю жизнь столько не смущался, как за сегодняшний вечер!» — внутренне негодовал я. Аня по-прежнему не отрывала взгляд от меня. Я не выдержал и спросил:
— Что?
— Дядя Боря, я вас так сильно искала! Вы мне так помогли тогда! Никто так обо мне не заботился как вы… Я каждый день бегала к магазину, надеясь вас там встретить, но вы всё не шли и не шли … Я очень сильно грустила. Я всё время представляла наша встречу, что мы опять поедем к вам домой. Я даже согласна была есть эту противную икру, лишь бы опять мы встретились… Я … я… Я даже решила себе, что вы… мой папа. Я отца никогда не видела. Вот и подумала, что он такой как вы. Про себя вас всё время называла папой …
После этих слов она бросилась ко мне, прижалась к плечу и разрыдалась. Она плакала навзрыд, всхлипывая и заикаясь. У меня тоже покатились слёзы.
— Аня, ну что ты так … Успокойся … доченька…
После этих моих слов она посмотрела на меня.
— Папа, я буду тебя слушаться, только останься со мной. Я не хочу, чтобы ты уходил. Хорошо?
— Никуда я от тебя не уйду, дочка …
— Правда?
— Честное слово!
Она обхватила мою руку и сильно прижалась к ней. Мы так молча просидели некоторое время. Она успокоилась, слёзы перестали литься из её глаз. «Бедная девочка, — подумалось мне. — Она всю жизнь искала меня, а я где-то пил, куролесил и ни разу не вспомнил о той девочке у магазина… Если честно, то я плохой отец. Не образец для подражания. Она же считала меня хорошим отцом. В её голове я присутствовал как положительный образ».
— Аня, хочу спросить тебя: как ты жила эти годы после нашей встречи?
— Тяжело было… Мама умерла через два года. Сегодня у неё день рождения, и я приезжала к ней на могилку. После смерти мамы я попала в детский дом. Не могу сказать, что там было плохо, но всё равно не родной дом. Еда была не очень. Хорошая еда была только в магазине, а денег не было. Вот мы с подружками подрядились в одном офисе убираться: мыть полы, окна протирать. Работали вечером. Платил нам немного, но для нас детей это были нормальные деньги. После детдома работала в ресторане официанткой, продавцом в магазине, в клиринговой компании. Набралась опыта и открыла свою клиринговую компанию. У меня сейчас около шестидесяти сотрудников. Бизнес не простой, но на лёгкую жизнь я и не надеялась. Вот как-то так…
Она замолчала.
— А у меня, Аня, всё сложилось так, что даже рассказывать не хочется. В итоге у меня нет ни семьи, ни дома…
— Это почему нет дома? Дом у тебя есть, папа … И семья тоже…
— Это хорошо… — опять как-то в невпопад сказал я.
В начале дня мне всё виделось в мрачном свете: дом по сути отбирают, денег копейки, да и возраст уже пенсионный. Я не понимал, как жить дальше. А уже в конце дня у меня есть дом, дочь и жизнь приобрела чёткие очертания. Что произошло? Просто один раз в жизни сделал добро. Потом, что я только не творил! Видимо добро сильно перевешивает зло. Один поступок перевесил всё остальное. Люди, творите добро!

Конец