Опасное существо

Искусственный водоём в саду был выполнен в форме фасолины, дно выстлано влагостойкой плёнкой и декорировано щебнем, по краям сложены крупные камни в виде блоков, возвышающихся над водой, на них поставлены цветочные горшки с экзотическими растениями. Среди прекрасных водяных лилий и широких глянцевых листьев резвились и резвятся разноцветные рыбки.
Каждый вечер около расслабляющей и успокаивающей водной глади встречались двое: мужчина лет сорока пяти и обыкновенный серый кот.
Человек спускался к воде по узким ступенькам между камнями и усаживался на самую нижнюю, а кот располагался на противоположной стороне озерца, аккуратно «протекая» на «смотровую площадку» между вазонами, ни разу не зацепив их.
Оба созерцали игру рыбок, ныряющих под листья, выскакивающих из воды, догоняющих друг друга.
Мужчина вспоминал о том, как на небольшом куске заброшенной земли строили по его заказу бунгало, сажали кусты и деревья, выкапывали пруд. Теперь у него есть место, где можно отдохнуть от города, ответственной работы и семьи, в которой не нашлось других любителей загородной жизни.
Родственники в городской квартире стремятся дистанцироваться от резкого, властного «хозяина» жизни, неплохо зарабатывающего и напоминающего об этом жене и детям.
Кот не располагал запасом слов, чтобы выразить эмоции, но впечатления имел самые яркие, ибо родился охотником и рыболовом, а внизу, у ног человека, его дразнила водоплавающая дичь. Недавно котику исполнилось восемь месяцев, и он уже имел опыт промысла нескольких зазевавшихся мышек, одной раненой птички и ящерицы, хвост которой остался в когтях добытчика.
Человек знал, что с высоких камней до рыб коту не добраться, и не имел ничего против мохнатого гостя, наблюдая не раз, как тот, распластавшись, проползает под забором на его территорию с соседнего участка. Общество котяры, даже, забавляло его.
Особой красотой гость не отличался, разве что, буква «М», нарисованная на лбу черными шерстинками, досталась ему от предков – пушистых «сибиряков». Морду имел несколько наивную или глуповатую, что нормально для его возраста. Несмотря на обыкновенную серость, назвать соседа «помоечным» было бы несправедливо, по помойкам он не лазил, был чистеньким и сытым, потому что ухаживала за ним добрейшая хозяйка. Однако, юному активисту наскучило общество пожилой женщины, его манила многоцветная разновидность то ли карпов, то ли карасей различных размеров в соседском пруду.
Самый крупный представитель рыбного семейства, а, значит, и самый главный, светло серый прародитель прочей мелочи, умел подплывать к спуску, открывать пасть, и человек осторожно клал туда кусочки корма.
Кот наблюдал за действом с квадратными, отливающими фосфором глазами, рот его немного дрожал от возбуждения, произнося невнятные: «Ам, ам, ам».
Азартная мечта котяры поймать рыбку, увы, оставалась только мечтой, так как камни, на которых он сидел, сильно возвышались над водой. Обойти пруд и спуститься по ступеням к мужчине кот не решался, предчувствуя неприятности. Покушение на рыбок было бы браконьерством, коты как-то догадываются о преступлении, если занимаются подобными вещами. Когда хозяина не было на ступеньке, рыбки не подплывали близко к краю. Все были осторожны, кроме патриарха, а тот, размером не меньше кота, мог бы дать отпор.
Так происходило каждый вечер до тех пор, пока пространства над прудом между слоями неровных камней, не заняли лягушки. В этих, безопасных, по их мнению, местах они принялись выводить потомство, отчаянно вереща и квакая то ли от напряжения, то ли от удовольствия.
Эти песни, полные страсти, веселили мужчину и сводили котяру с ума. Ему казалось, что, если распластаться на камнях, сливаясь с ними по цвету, подползти к краю, опустить лапу, дотянуться до промежутка между камнями, можно тонкими острыми когтями забрать раздражающую или возбуждающую его добычу, но человек, хозяин участка и голосистых квакш, не позволял покушаться на его собственность. При попытках котика приблизиться к краю камней, звучала команда: «Брысь», на которую серый сосед не реагировал, ибо между ним и человеком лежало водное пространство.
Хозяин вынужден был подниматься по ступенькам, обходить вокруг «фасолины», тогда кот прятался в кустах и снова появлялся на камнях, как только человек возвращался к воде.
Это было похоже на забавную игру. Так повторялось некоторое время: мужчина, вернувшись с работы, приносил к пруду пакет с кормом, первым приплывал папаша рыбного семейства, получал из рук свою порцию, а затем хозяин швырял горсти корма и рыбки гурьбой, мешая друг другу, бросались к еде, как хоккеисты за шайбой к воротам.
Квакши, не подозревавшие о нависшей над ними угрозе в виде «разбойника» на камнях, продолжали многоголосый концерт, разгорячённый сексом.
Наконец, хозяину надоело гоняться за котом, он привык, чтобы ему подчинялись дома и на работе, поэтому снял с ноги большую галошу для сада на тёплой подкладке сиреневого цвета и погрозил шутнику. Реакции не последовало.
Взмах руки неискушённому молодому животному ни о чем не говорил. Современные домашние питомцы часто не имеют опыта агрессии против себя. В котика ни разу не запускали тапкой или чем-то ещё, несмотря на его строптивый характер. Наивная озорная мордочка склонилась на бок, с интересом наблюдая, что последует дальше.
Мужчина был уверен, что мохнатый сосед сбежит при виде приближающейся калоши, но тот с интересом продолжал рассматривать летящий в него предмет, не представляя, чем это закончится.
Резиновый ботинок врезался в серый шерстистый лоб, как ракета, прямо в букву «М». Можно только, предполагать, с какой скоростью вылетели искры из глаз потрясённого животного, он взвился в воздух, мягко приземлился, подпрыгнул ещё раз и исчез в зелени травы и кустов.
Мужчина, несколько обескураженный тем, что обидел соседа, ушёл спать, успокаивая себя тем, что зверёк совсем глупый, но теперь будет уважать человека вместо того, чтобы его дразнить.
Засыпая под плеск воды и песни лягушек, человек наивно полагал, что и кот тоже отправился отдыхать, ибо все всегда поступали так, как он хотел.
Однако, когда свет в бунгало погас, к пруду вернулся тот, кто от рождения не привык терпеть поражение и для кого ночь – это время охоты.
На следующее утро, выйдя на воздух в трусах и в майке, потянувшись и вдохнув аромат сада, мужчина заметил, что один из цветочных горшков на камнях лежит на боку, цветок поломался, земля рассыпалась.
Намереваясь подойти к пруду и поправить горшок, хозяин скинул домашнюю тапочку и вставил ступню в сиреневую галошу.
Не стоит повторять слова, которые произнёс человек, когда его нога погрузилась в вонючую жидкость. Стало понятно, что рассерженный серый охотник избрал для мести цветочный горшок и галошу человека, нарушившего их взаимную симпатию.
Сиреневые шлёпанцы были выброшены в контейнер для мусора, ноги отмыты. Со временем ноздри перестали раздуваться от негодования, а язык угомонился насчёт проклятий. Гнев угас. Инцидент, почти, забыт.
Квакши, по-прежнему, исполняют свои арии или дуэты. Но человеку скучно смотреть на пруд в одиночестве, хочется сопереживания.
«Глупо мужику с посеребрённой головой вступать в единоборство с единственным существом, которое не тяготилось его обществом, не спешило удалиться», — размышляет он, вспоминая кота, подчинённых и домочадцев.
Из кустов, нет-нет, и сверкнут жёлтые глаза, но к пруду котик не приближается, теперь ему известно, насколько опасное существо – человек, это не всегда — его добрая старушка-хозяйка.
А мужчине, при виде кошки или бродячей собаки, шарахающихся от людей, становится неловко за человеческий род.
«Как часто мы обижаем слабых, даже, не желая им зла», — философствует сильный здоровый человек.
Интересно, что на его сотрудников и домочадцев эти мысли не распространяются.