Про мученика Фучика

Эдуард Бернгард

ПРО МУЧЕНИКА ФУЧИКА

В школе — наверняка помните — рассказывали нам про всяких героических героев: про панфиловцев там (28 суперменов), про добрую Зою Космодемьянскую (палившую родные хаты), про самоотверженных молодогвардейцев, павших за Родину (и вдруг оживших после войны), про доблестного генерала Карбышева, коего злючие-презлючие фашисты обливали на морозе водой, отчего превратился он понимаешь в ледяную глыбу… Ну ладно.
А ещё рассказывали нам про крайне мужественного чешского коммуниста Юлиуса Фучика, который перед казнью своей написал грандиозную книгу «Репортаж с петлёй на шее», ставшую, как уверяли нас учительницы, знаменитой во всём мире… Признаться, ещё тогда, мальчуганом будучи, усомнился я самым порочным антисоветским образом в той славной истории. Как же смог сей героический Фучик, — терзался я, — в преддверии казни, находясь в камере смертников, накатать целую книгу? Фашисты объявили ему приговор и… почему-то надолго (а именно на год) отложили его исполнение — надо полагать, отложили с тем, чтобы отважный Юлиус спокойно мог поработать над своим бессмертным шедевром. Бесстрашный Юлиус знал, что его казнят и — деловито взялся за свой нетленный опус, трудясь над ним денно и нощно — само собой, с перерывами на скудную трапезу и отправление скромных нужд.
Заметим походя: в лубянском подвале он позанимался бы литературным творчеством, как же. Угу. Или в ГУЛАГе — с тем же успехом. Там ему лопату или кайло или тачку в руки и — дерзай давай. Пережившие ГУЛАГ могли написать о нём ПОСЛЕ него, но уж никак не в нём…
И вот, стало быть, завершил стоический Фучик своё солидное пособие по развенчанию фашизма и переправил антифашистскую рукопись на волю — тут вновь недоумевал школьник Эдик: почему надзиратели-фашисты позволили товарищу Фучику и написать, и кому-то передать порочащий их манускрипт?
А может быть, они, фашисты, ещё и сами отнесли его в типографию, а? И даже оплатили издание книги? (я бы не удивился: немцы — они такие, платить любят, им не привыкать)
Ну хорошо-хорошо: видать, вручил великомученик Фучик свой сакральный труд кому-то из арестантов (избавленному от казни сокамернику?), а тот сохранил (не шмонали его?) и потом опубликовал… Или передал храбрый Фучик рукопись посещавшим его в тюрьме соратникам… родственникам, друзьям… Но куда — опять же — смотрели надзиратели-фашисты? Проморгать толстенный манускрипт — это надо постараться суметь. Или по частям выносили? Много-много раз. Не подвергаясь обыску. Кто-то регулярно доставлял Фучику чистые листы и забирал исписанные — этакий будничный конвейер (а как там насчёт чернил, ручек или карандашей — тоже без проблем снабжали геройского трудягу?). И так целый год. Но ведь обыски приходящих-уходящих — неукоснительная рутина, согласно строжайшей инструкции. Что за невероятные олухи в той тюрьме служили…
Ах, зачем все эти жалкие придирки! Как вообще можно не верить в святое! Ведь был великий герой, блистательный товарищ Фучик, двадцать девятый панфиловец, теоретивый классик международно-общежитского побратизма, написавший эпохальный манифест коммуналки (том второй), воспитавший целые поколения идейных борцов против правоты и за левоту, ну и за мир во всём мире и за счастье народов. Давайте дружно кричать УРА!

P.S. Какой из вариантов удивительнее: беспрепятственный многократный вынос антифашистской крамолы отдельными листами или безмятежное игнорирование надзирателями растущей в течение года кипы бумаг в тесной камере заключённого… Которую (кипу) запросто прихватил с собой участник чешского Сопротивления (глумясь над безалаберным Гестапо).
Кстати, согласно официальной версии, рукопись Фучика охватывала 167 листов. Но из такого их количества получится лишь малого объёма печатный текст — на книгу точно не хватит. Вероятно, соавторы впоследствии поработали, много чего идейно-воспитательного и обличительного добавили.

Опубликовано в бостонском интернет-альманахе Лебедь 09.12.2023 г.