Подарок

Они ехали молча в пригородной электричке, сидя напротив друг друга. Мать и Дочь. Казалось, вот протяни руку, и вы вместе. Но их разделяла огромная пропасть непонимания. И с годами она становилась всё больше, превращаясь в отчуждённость.

Но что-то ещё теплилось в их сердцах, наверное и любовь, и привязанность, и надежда на понимание. Мать успокаивалась выражением, услышанным в какой-то передаче, что «дети всё равно любят мать — даже самую никудышную», коей она себя не считала. Чем и успокаивалась. Дочь она не знала, но очень хотела узнать. Бесконечно анализируя их разрушающиеся отношения, задавалась вопросом: «Почему?» Ведь так было не всегда. До её замужества была и дружба, и понимание. Да что там вспоминать! Всё сто раз продумано-передумано бессонными ночами.

Эта поездка была подарком Дочери на день рождения Матери, которая согласилась принять такой подарок — «поездку в прошлое», туда, где её Дочь провела первые месяцы своей жизни. Матери не очень хотелось в это прошлое… Ей больше все-го хотелось обсудить насущные проблемы. Ей всегда казалось, что вот обсудят всё и решат. И будет всё как прежде: и любовь, и понимание. Хотя в глубине души жил червячок сомнений, что уже никогда не будет так, как было. Ведь в столице Дочери жилось очень трудно, порой невыносимо. Мать звала её обратно в провинцию, в прекрасный город. Но она категорически отказывалась. Вот Мать и решила воспользоваться этим подарком, чтобы сделать ещё одну попытку. Ведь их встречи были так редки, да и звонками её не баловали.

Когда они встретились в электричке, так как ехали с разных станций, Мать сразу поняла, что Дочь чувствует себя неважно. Что-то вроде ОРЗ. В Москве была хорошая солнечная погода. Осень вступала в свои права. Кое-где на деревьях мелькали слегка желтеющие листочки.

Матери всегда было грустно после дня рождения — то ли от приближения осени, то ли от осознания невозврата ушедшего года жизни. Но ведь осень была её любимым временем года. И сентябрь, и октябрь всегда радовали её своей грустной увядающей красотой.

Они вышли на станции подмосковного городка, который и являлся их целью. Погода резко поменялась. Небо заволокло серыми тучами. И всего-то проехали сто километров. Но пути господни неисповедимы.

Выйдя на привокзальную площадь, Мать поняла, что изменилось всё до неузнаваемости. И не мудрено, ведь прошло пятьдесят лет. Полвека… Даже не верится. В памяти всплыло то, что так резко изменило её жизнь. Они — пять девочек приехали сюда на годичную практику во время учёбы в техникуме, впервые уехав от родителей. Их захватил дух свободы. И начались её первые, не всегда правильные шаги в самостоятельной жизни. Её первый сексуальный опыт, который закончился замужеством со всеми вытекающими последствиями. Две прекрасные дочки.

Начал накрапывать дождь. Но они решили отыскать тот дом, где прожили первый год своей семейной жизни.

Сохранилась фотография, где Мать стояла уже беременная у мосточка через реку Клязьма. Она держала указательный палец руки вверх, «чтобы муж мог навести резкость». А он часто озорничал, так и фотографировал её с этим поднятым пальцем. Беременность была ещё маленькой, и она запечатлелась стройной блондинкой в маленьком чёрном платье с красиво уложенным шиньоном на голове, — это был пик моды, и в чёрных замшевых туфлях на тонкой шпильке.

От прежнего пейзажа не осталось и следа. Всё было застроено какими-то складами, из которых шли бесконечной вереницей фуры и грузовики.

Преодолев каким-то чудом дорогу с движущимся транспортом, они вскоре увидели реку и заветный мосточек, который превратился в добротный, хотя и деревянный мост. Очень высокий. И его крутая лестница показалась Матери трудно преодолимой. «Ну прямо Потёмкинская», — подумала она.

В реке плавали дикие утки. Постоять бы на берегу и полюбоваться. Но дождь пошёл с такой рьяной силой, что уже не спасали и зонты. Захлестнулись все ноги, даже выше колен. Разболелось колено. Давно не беспокоило, и почему именно сейчас? Обувь на ней была добротная, но всё же было зябко от мокрых брюк. Она посмотрела на обувь Дочери. Всё те же старенькие кроссовки, оставленные младшим внуком. Он гостил у бабушки каждое лето, и уже вырос из них. Она сберегла их для Дочери. «Наверное промокла», — подумала Мать, так как та все время шмыгала носом. Материнское сердце сжалось…

Вожделенный пятиэтажный дом предстал неожиданно скоро, как только они спустились с моста. Но подойти к нему было невозможно. Его окружала огромная лужа. Хотелось войти в подъезд, подняться на этаж, но…

Дочь увидела в стороне от дома большой магазин и предложила там переждать дождь. Они долго стояли в этом убежище. Съели по фрукту. А дождь всё не заканчивался. И уже было не до философских разговоров. Видимо у высших сил были другие планы на их встречу.

Когда дождь немного утих, они вышли, так и не успев обсохнуть. Но всё же решили пройтись по улице до конца, туда, где таились воспоминания.

Улица, когда-то казавшаяся широкой, теперь напоминала джунгли. Деревья выросли так высоко, что их верхушки почти сплетались с теми, что росли на противоположной стороне. Видимо‚ их никогда не подрезали и не формировали крону. Росли как в лесу. От этого вся проезжая часть была затемненной. Асфальтовые тротуары с затопленными выбоинами производили удручающее впечатление. Всё это как-то не соответствовало названию улицы Гагарина. Да сколько таких несоответствий по России!

И всё же они дошли до конца улицы, где было её любимое кафе в двухэтажном торговом центре. Туда она бегала обедать. Её любимый молочный рисовый суп на первое, и котлетка с гарниром на второе, и конечно компот. Это меню почти никогда не надоедало. Холодильника у них не было, и к вечеру она, купив по пути обратно немного продуктов, готовила ужин, ожидая возвращения мужа.

Некогда милое здание предстало посеревшим. В больших окнах были видны неприглядные картины каких-то бутиков с коробками и ящиками. Почему-то именно у окон их складировали, не заботясь о впечатлении со стороны фасада. Заходить туда не захотелось. От некогда милого кафе не осталось и следа.

Мать, потеряв всякую надежду на то, что увидит что-то сокровенное, милое её сердцу, предложила уехать на транспорте в центр города. Там когда-то был парк с озером, по которому они катались на лодках.

Дождавшись маршрутку, долго выясняли с водителем: местные — не местные, льготники или нет; заплатив по максимуму дорого, уехали в ещё неугасающую надежду на что-то светлое в этой поездке.

Ехать было не далеко. Дождь продолжал накрапывать. Но как только они вышли из маршрутки, он пошёл с такой силой, что даже не было возможности добежать до приличного укрытия. Парк уже был виден. Его продлили, и надо было только перейти через дорогу, чтобы пройти по нему до озера. Существует ли оно ещё?

Они долго сидели в этом остановочном полу павильончике, продуваемом всеми ветрами на перекрёстке двух дорог. Мать опять посмотрела на промокшие кроссовки Дочери и подумала: «Ну почему так? Этот неумолимый дождь ломал все планы».

Когда дождь почти затих, они перешли дорогу и зашли в парк. Здесь судьба немного сжалилась над ними. Парк, конечно, изменился до неузнаваемости, превратившись из полудикого в суперсовременный. Каждый квадратный метр был занят аттракционами всех мастей от качелей и каруселей до супер-тиров. У каждого аттракциона стояла будочка или павильончик, красиво раскрашенные. Повсюду были клумбочки с роскошными цветами. Звучала весёлая музыка из радиорепродуктора, расположенного на столбе освещения. Настроение немного поднялось. Был будний день. Посетителей не было. Да и кто в такой дождь… Однако нашлись…

Они отважно шли по широкой асфальтовой аллее, а из каждой будочки на них с изумлением смотрели хозяева аттракционов, дескать, что этим двум сумасшедшим здесь надо в такой ливень. До озера они всё же дошли. И оно их тоже порадовало. Его расширили, и видимо, регулярно чистили. Вода была в меру прозрачной, а по её глади плавали лебеди!

На берегу стояло летнее кафе с навесом и широкими деревянными лавками вдоль больших столов. Заказывать они ничего не собирались. Дочь заранее предупредила, что это в подарок не входит. Перекус они взяли из дома — каждая свой. Хозяева кафе любезно разрешили им посидеть со своим провиантом. Они долго любовались озером, лебедями, не говоря ни о чём, кроме еды, угощая друг друга тем, что каждый смог прихватить с собой. Сидеть наскучило, да и зябко стало. Поблагодарив хозяев, они пошли. Мать поняла, что это последняя возможность о чём-то поговорить. Но всё казалось глупым и не нужным. Не хотелось разрушать этой жестокой действительностью то сокровенное, что, как ей казалось, всё ещё живёт в уголке этого парка.

По дороге обратно к вокзалу на главной улице, конечно, имени Ленина, Дочь иногда скупо задавала вопросы об их жизни. Мать так же скупо отвечала. Чисто о событиях, не вдаваясь в то пережитое: чувства, эмоции, которые её вечно переполняли.

Идя по улице, Мать уже не находила тех маленьких магазинчиков, которые она любила, в которые иногда заходила просто полюбоваться на нижнее бельё или ажурные колготки. Эти магазинчики ей иногда даже снились. Кинотеатра, в который они часто ходили, тоже уже не было. Он был переоборудован во что-то другое. А домик с её любимой библиотекой и вовсе был снесён. И на этом месте выстроен огромный длинный дом. В той уютной библиотеке она брала книги и читала запоем. Ведь телевизора тогда у них тоже не было. Вот и Дочь она назвала по имени героини полюбившегося тогда романа. Фотографироваться не хотелось. Если бы в том прошлом…

Они вернулись на вокзал. До электрички оставался час. Наверное, вновь всё же появилась возможность поговорить. И разговор начался о том, что теперь интересует Да так же неожиданно и прервался. Ей позвонил кто-то по делу. Потом Матери позвонила подруга, в разговоре с которой она произнесла, что лучше не возвращаться в прошлое, так как уходит что-то сокровенное. Ведь Дочь хотела как лучше… А должной благодарности не получила. Но мы наши слова и действия иногда осознаём позже. И хорошо, если вообще осознаём.

Так, за телефонными разговорами время утекло с каплями этого бесконечно моросившего дождя.

В электричке Дочка совсем расклеилась. Мать, сидя напротив, чувствовала, как ей плохо. Дочь часто закапывала в нос воду мёртвую и живую. Она знала многое про нетрадиционные методы лечения.

Проехав две остановки, они почувствовали, что в окна радостно засветило солнышко. Никаких признаков дождя здесь даже не было.

Почему это было с ними? Подъезжая к Москве, Мать стремительно поцеловала Дочь в щёчку, зная, что она этого не любит, и вышла раньше со словами: «Спасибо. Выздоравливай»

Выйдя из электрички с чувством недосказанности чего-то главного, Мать заметила неподалёку от привокзальной площади небольшую церковь. Перекрестившись, она подумала: «Наверное, я мало молюсь о детях…», — и направилась в сторону старенького, но ухоженного деревянного Богородичного храма, выкрашенного в голубой цвет, с надеждой найти новый путь к сердцу Дочери.