Замкнутый круг



Возрастные ограничения 18+



Василису оторвал от книги звонок мобильного телефона, оповещающий о принятом сообщении, которое гласило: «Васю любит Веник». Улыбка озарило ее милое лицо. Набрала номер адресата. Адресат откликнулся тут же:
— Привет.
— Привет.
— Уже проснулась?
— Конечно. Время семь часов. А ты где?
— На Чертовом озере.
— О Боже! — наигранно воскликнула она. — Вена, ну почему тебя тянет в такие странные места? То Дьявольские пещеры, то Сатаническая роща. Экстремальщик ты мой. — Последнее она добавила с нежностью.
Вот такой я человек.
— И не боишься?
— Нет. Я ничего не боюсь.
— Не правда. В каждом человеке заложен зародыш страха.
— Я боюсь одного. — После небольшой паузы согласился Вена.
— И чего же?
— Я боюсь потерять тебя.
— Это не случится, — улыбаясь, ответила девушка. — Никогда.
— Надеюсь. — Отозвался он, почему-то совсем не веселым голосом, в котором проскальзывали сомнения и обреченность, потом добавил: — Когда у тебя экзамен?
— В полдень. Зайду в первой пятерке. Так что ругай меня.
— Не могу я ругать тебя.
— А ты постарайся.
— Не могу.
— Представь, что я – стерва.
— Не могу.
Она засмеялась его упорству, которое сейчас доставляла ей радость и гордость.
— Ни пуха, ни пера.
— К черту!
— Я уже здесь. — Со смехом ответил он, и отключился.

— Шапошников Василий зашел в пиццерию и осмотрел зал в поисках знакомого лица. Дело в том, что ему сегодня позвонил в офис мужчина и назначил встречу, сообщил лишь то, что одно знакомое лицо желает обсудить личные вопросы. Это и понятно, бизнес его никого не интересовал. Безобидный, позволяющий лишь жить безбедно. Он уже собирался покинуть пиццерию, когда увидел ее. С трудом подавил в себе волну возмущения. На него смотрела молодая, двадцатилетняя, симпатичная девчонка. В больших глазах горело огромное желание быть замеченной. Он вздохнул и подошел.
— Здравствуй, Венера.
— Здравствуйте, Василий Петрович.
Тут же к столику подскочил услужливый официант, и Василий заказал чашку кофе себе, и пиццу девушке. Тот бросился выполнять заказ, а Василий, чуть наклонившись к Венере, прошептал, не пытаясь скрыть гневные нотки:
— Очередная твоя уловка, девочка?
А та и не скрывала радости, не обращая внимания на сердитость бывшего начальника. Еще месяц назад она была его секретаршей. Сразу после окончания курсов один знакомый помог ей устроиться на работу. И она в первый же день влюбилась в этого солидного мужчину. Сорок пять, едва заметная седина, но в отличной спортивной форме и всегда в хорошем настроении. Девушку не смущала разница в возрасте, и чувства с каждым новым днем лишь крепки и возрастали. Венера мечтала и строила планы на будущее. Но Василий Петрович не замечал ее восторженных взглядов и двусмысленных знаков внимания. Такая банальность и повсеместность – секретарша становится любовницей шефа – не проходила. Шеф оставался непреступным. И, уже совсем отчаявшись, Венера призналась открытым текстом в любви. Василий Петрович деликатно отверг ее, и предложил помощь в преодолении вспышки чувств. Но Венера разрыдалась, закатила истерику, обозвала «старым дураком» и даже «импотентом». Пришлось самой писать заявление, стыдно было смотреть ему в глаза. Но, провалявшись, месяц на диване, поняла, что сглупила. Нельзя завоевать любовь человека, находясь от него на расстоянии. И плюнув на все морали и кодексы чести, начала в буквальном смысле осаждать и офис, и квартиру бывшего шефа. Звонила, писала, посылала SMS- сообщения и факсы, наносила неожиданные визиты. Но всегда терпела фиаско. Но упорство главенствовало над остальными качествами характера, перерастая иногда в наглость. Да и тот факт, что Василий Петрович уже давно схоронил жену, по ее размышлениям, могло сыграть решающую роль в завоевании его сердца. Сама же Венера воплощала и ум, и красоту, что уже само по себе редкость.
— Ты переходишь всякие границы.
— Я люблю Вас. — Тихо и спокойно ответила Венера. — И это чистая правда. Ну, что я могу поделать с собой? Что?
Он пил кофе маленькими глоточками.
— У меня дочь — твоя ровесница.
— Вот и отлично. Мы с ней подружимся. — Миловидно улыбнулась Венера. — Тем более, вам, Василий Петрович, по штату полагается молодая жена.
— Послушай, девочка, — Василий с трудом держал себя в руках, — я человек старой закалки, старой формации. Я. — Он не знал, что говорить. Сколько уже было сказано, и все – впустую. Теперь пришлось выложить свой главный аргумент. — У меня есть женщина. Любимая женщина. С которой, кстати, я собираюсь связать свою дальнейшую судьбу.
— Какая-нибудь старушка? — Венера прищурила глазки, чтобы скрыть боль и обиду. Но сарказм скрыть не удалось.
— Почему? — он покачал головой. — Мы с ней с одного года. — И понимая, что наносит девушке глубокую рану, поспешил хоть как-то сгладить. — Понимаешь, девочка, мы с ней – люди одного поколения, воспитанные на общих идеалов и целях. У нас много общего. Мы оба любим Достоевского и Лескова, Пьеху и Лещенко. Обожаем старые, добрые, советские фильмы, театры и музеи. Нам есть о чем поговорить. Понимаешь?
— А я не дам вам спокойно жить. Вы же знаете меня. Я найду эту старушку и поставлю перед фактом моего существования. И тогда посмотрим на ваше утопическое счастье и гармонию.
Василий Петрович лишь грустно улыбнулся ее угрозам:
— Она знает про тебя.
— Знает? — опешила Венера.
— Постарайся забыть меня. Ты можешь, конечно, испортить мне жизнь. Но зачем? Для меня ты навсегда останешься просто девочкой. Наивной, капризной и взбалмошной девочкой, а порой просто глупой.
Он встал, оставил деньги на столике и поспешил покинуть пиццерию, которая почему-то стало таким неприглядным и неуютным. И только на улице, несколько раз глубоко вздохнув, он почувствовал себя намного лучше.

— Василиса вышла из здания института и сразу увидела знакомый мотоцикл «Yamaha» с седоком. Огромный букет роз завершал картину. Летящей походкой она сбежала по лестнице и подошла к Вениамину.
— Привет. — Он чмокнул ее в щечку, протягивая букет.
— Спасибо. А по какому поводу?
— Окончание экзаменов.
— А я завалила. — Ответила Василиса, наблюдая за его реакцией. Метаморфоза была удивительной. За короткое мгновение его улыбка, словно чулок, слезла с лица, обнажив разочарованно — изумительную гримасу. Она рассмеялась в голос. — Я пошутила.
— Ну, и шуточки у тебя. — Облегченно выдохнул Вениамин, и кивнул на своего «железного друга». — Ну, что, отметим?
— Я тебя умоляю, — приложила руки к груди девушка, — только не быстро.
— Ok.
Но едва сев за руль, Вена забыл обо всём. За коротко рекордно время они домчались до излюбленного ресторанчика. В городе было огромное количество кафетерий, закусочных и столовых. Но они всегда приезжали сюда, за город, в придорожный комплекс для дальнобойщиков «Подорожник», с гостиничными номерами, ресторанчиком, боулингом. Здесь было всегда уютно и спокойно, с ненавязчивыми музыкальными композициями. Хозяин, настоящий грузин, всегда приветлив и обходителен. Василиса слезла с мотоцикла и укоризненно посмотрела на парня.
— Быстро? — догадался он.
— Ты не ехал. Ты летел.
— Извини.
Они зашли в здание ресторанчика, который был почти пустым, не считая двух водителей.
— О! — из-за стойки бара вышел хозяин, широко расставив руки и так же широко улыбаясь. — Кого я вижу! Самая красивая пара.
— Здравствуйте, дядя Самвел.
— Как всегда?
— Как всегда.
Они прошли в конец зала и сели за столик у окна. Хозяин поспешил на кухню, вскоре из динамиков полилась их любимая легкая музыка. Самвел знал их вкусы, видел их счастье, и не мог не нарадоваться. Принес вазу для цветов.
— Через минуту все будет.
— Хорошо.
Им и, правда, было хорошо. Вот так просто сидеть друг против друга, смотреть в глаза, наслаждаться музыкой и молчать. А молчание порой красноречивей любых потоков слов. Салат из свежих помидоров, картофель – фри, курица – гриль, мороженое и капучино были, как и всегда, великолепными. Не надоедали никогда.
— Остался еще год учебы. — Вздохнула Василиса.
— Слушай, Василек, — он пожал ее маленькую ладошку. — А может, мы не будем ждать этот год, и поженимся?
— Вен, — выдохнула она. — Мы же говорили об этом. Через год. Потерпи. Сейчас навалится все скопом: и учеба, и семья, и быт. Я, наверное, не выдержу. А потом гос экзамены, защита диплома.
— Я буду помогать тебе.
— Я знаю. — Она немного помолчала. — И все же, давай подождем. Да и знаем мы друг друга недостаточно.
— Ты так думаешь?
— Уверена. Чтобы узнать человека одного года общения недостаточно. Жизнь очень сложная и многогранная. Иногда выдает такие сюжеты, что просто «ах!».
— И что ты предлагаешь?
— Только без иронии. Ладно? Я говорю очень серьезно. Не улыбайся. Так вот, у меня большая библиотека Шелтон и Смолл. Они описывают такие жизненные ситуации, что порой граничат с фантастикой. Давай сделаем так: я буду тебе рассказывать, а ты высказывать свое мнение, свое решение и план выхода из тупиковых ситуаций.
— Хорошо. Я на все согласен.
— А вот этого не надо. Не стоит раболепствовать. Говорить только честно и откровенно. Свои мысли, а не то, что я хочу услышать.
— Ok. Ты думаешь, что это поможет нам узнать друг друга ближе?
— Уверенна.
Они пообедали и вернулись в город. И только около ее подъезда спохватились, что забыли в «Подорожнике» шикарный букет. Но особо не расстроились, понимая, что куда важнее сегодняшний разговор, который начал отсчитывать новый этап в их отношениях. Время романтики и глупых поступков прошло, на смену пришло что-то новое, взрослое, серьезное. Эдакий экзамен на человечность, честность и совесть. И если они выдержат его, то уже счастье никогда не покинет их.
— До вечера.
— Извини. Сегодня не получится. Будут гости.
— Тогда, до завтра?
— Я позвоню.
Он поцеловал ее и, развернувшись, на большой скорости покинул двор.

— Василиса уже давно проснулась, но продолжала нежиться в кровати. Экзамены были позади, и можно было целиком отдаться любимым занятиям и полноценному отдыху.
Вспомнился вчерашний вечер. Отец, наконец-то, познакомил её со своей будущей женой. Василиса была в восторге от этой женщины. Имя, такое редкое и красивое, полностью соответствовала натуре: Милена. Вспомнив поведение отца, Василиса не могла не улыбнуться: он больше походил на влюбленного школьника, чем на солидного мужчину. Краснел, робел, терялся. Но и это не мешало пройти вечеру с ужином по высшему разряду. Все вышло очень мило и прекрасно.
От воспоминаний и блаженства ее оторвал неожиданный визит Вениамина. Неожиданность состояла в том, что без предупреждения и звонка, совершать визиты было не в его духе. Она хотела даже пошутить на этот счет, но увидела, что он чем-то крайне озабочен и расстроен, тактично промолчала. Провела его на кухню, включила чайник и сделала бутерброды.
— Что случилось?
— А! — вяло махнул рукой Вена. — Дома неприятности.
— Большие? — мягко и осторожно поинтересовалась она.
— Мать собирается замуж. — Со злом буркнул парень, что и заставило ее удивленно приподнять брови. Жизнь, и, правда, как сон, увиденный в сновидениях. Такие параллели – редкость.
— И тебе не нравится её избранник?
— Избранник? — удивленно переспросил Вена. — Я даже не знаком с ним.
— Тогда что?
— Мне не нравится, что она выходит замуж. — Последнее слово он выделил особо.
— Почему? — Василиса начинала понимать причину его гнева, и это ей не нравилось.
— Как почему? — недоумевал Вена. — У неё взрослые дети. Им самим впору создавать семьи.
— Правильно! — согласилась Василиса. — А мать, значит, пусть остается к старости в полном одиночестве. Так что ли?
— Почему это? У неё появиться сноха, зять. Потом и внуки пойдут. — Гнул свою линию Вена, не догадываясь, что подружка находится на взводе.
— Причем тут внуки? Это удел молодых. А твоей матери нужна поддержка, понимание, опора. Нужно, в конце концов, личное счастье.
— Она упустила свое счастье, когда разошлась с отцом. — Проворчал Вена, наконец-то понимая, что Василиса не на его стороне.
— Тебя гложет обида? Ты же сам мне говорил, что твой отец – подлец, что мать была абсолютно права, разведясь с ним. Говорил, что ей трудно было одной растить вас с сестренкой. А теперь ты вырос – и на, благодарность!
— Боже, Василек! Ты не понимаешь, что мне это неприятно.
— Ну, почему? Я, и, правда, тебя не понимаю.
— А! — махнул тот рукой и замолчал. Но через мгновение заговорил горячо и быстро. — Я все понимаю, она боится остаться одна, боится одиночества. Но я не собираюсь ее бросать. Я всегда буду рядом, буду во всем помогать, заботиться.
— А если это любовь?
— Любовь? Да ладно. — Он саркастически усмехнулся. — Какая любовь может быть в ее возрасте? Брось!
— А ты не скажи, — Василиса встала, налила по чашкам чай, который давно вскипел и успел остыть. — Вот мой отец, например, тоже влюбился. И тоже собирается жениться. Я его прекрасно понимаю и поддерживаю.
— Да? — искренне удивился Вена. — Надо же. Ситуация, похлещи вологодского кружево. Прям, как в женском романе. И что же ты?
— А что я? Я не против. Это его жизнь. Это его право. Как я могу быть против? Как я могу диктовать ему условия? Даже в уме такого не держу. Наоборот, я мечтаю увидеть отца счастливым. Тем более с женщиной, такой приятной и доброй во всех отношениях.
Вдруг лицо Вениамина озарила какая-то мысль. Глаза блеснули дьявольским огоньком, и грустная улыбка коснулась бледных губ.
— Она была в черном платье. Каштановые волосы. Родинка на верхней губе. А звать ее Милена Сергеевна.
— Да. — Тихо выдохнула Василиса, и медленно опустилась на стул. Она взглянула на него испуганными глазами, и он подтвердил зарождающую догадку:
— Это моя мать.
На кухне повисла немая тишина. Каждый, молча, осознавал произошедшее и переживал. Первым нарушил молчание Вениамин:
— Вот теперь ты поддержишь меня. Теперь и ты станешь против их брака. — В его словах скользила неоспоримая уверенность, переходящая порой в злорадство. А она лишь продолжала в недоумении смотреть на него. – Мы же сами с тобой собираемся через год пожениться? Или ты хочешь, чтобы над нами потешался весь городок?
— А ты боишься насмешек?
— Нет. Но мне неприятны слухи и сплетни.
— Я думала, что ты выше этого. — Разочарованно произнесла Василиса, и вышла из кухни. Вена пожал плечами, последовал следом. Но из-за закрытой комнаты послышался ее голос:
— Вена, прошу, уходи. Мне сейчас просто необходимо побыть одной.
— Да, да, — согласился он. — Нам есть о чем подумать. Позвоню вечерком.
— Хорошо.
— Не унывай. Наши предки должны понять, что лучше им отступить, и дать возможность молодым обрести счастье.
Василиса на это ничего не ответила.

— Вениамин вернулся домой в разбитом состоянии и расстроенных чувствах. В голове не укладывалось: как такое возможно в реальной жизни? Как судьба может так жестоко посмеяться над их мечтами, над их чистой любовью? Нет, тут все ясно и однозначно: мать должна забыть о своих планах, уступить дорогу к счастью сыну. Сомнений у него это не вызывало. Она – мать, и, конечно же, желает счастье своему ребенку. Хотелось сразу же рассказать ей про это, но матери дома не оказалось. И Вениамин, терзаемый изнутри чувствами, поделился ими с младшей сестренкой.
— Подожди, подожди, — встрепенулась Вера. — Как ты сказал, его зовут?
— Василий Шапочников.
— Василий Петрович? — уточнила Вера.
— Не знаю. — Пожал в недоумении плечами брат.
И тут с сестренкой приключилась истерика. Она что-то невнятное говорила, громко смеялась, при этом слезы обильно текли по щекам. Пришлось закатить ей звонкую пощечину, чтобы как-то привести в чувство.
— Я! — закричала Вера. — Это я его люблю!
— Не понял.
— Он был моим шефом, — пояснила сестренка, понимая, что мечта ускользает из ее рук. Она же видела, как мать накануне светилась от счастья, когда сообщала им с братом о скором замужестве. И потому добавила порцию лжи. – Он – мой любовник.
Вскрик боли, и отчаянье прервал их разговор. Они оба обернулись и увидели в дверях мать, которая стала невольным свидетелем финальной части их разговора.
— Да, да! Я люблю его! — крикнула Вера.
— Неправда, — тихо возразила мать, постепенно отходившая от шока. — Василий – порядочный человек. Он не мог пойти на такое. — Догадка озарила ее. — А не ты ли, та самая молоденькая девочка, которая не дает ему прохода?
— Да, подождите вы! — прервал их Вена. — Причем здесь вы? Это я должен кричать от отчаянья! Это я люблю Василису, его дочь! Это я собираюсь жениться на ней! И мне не важно, кто из вас больше любит ее отца.
Обида, слезы, чувство безысходности терзали его. И он выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.

— Они уже добрых два часа сидели в ресторане, а разговор так и не перешел на главную тему. Словно, оба боялись. И все же первой переступила через себя Милена:
— Нам придется расстаться.
Василий схватил ее руку, словно боясь, что она сейчас испарится в воздухе, растает.
— Нет, Мила.
— Да.
— Я слишком долго ждал тебя. Так неужели наши дети, кровь от крови, плоть от плоти, не могут понять это? Ситуация, конечно, неординарная, но не трагическая. Почему мы с тобой не можем пожениться?
— А дети?
— И пусть они женятся!
— Но….
— Что, но? Что, но? Разве тут есть какое-либо преступление? Нет!
— А общество?
— Общество?! — он скривился, как от зубной боли. — Мне, грубо говоря, наплевать на мнение общества. Я люблю. Я просто хочу быть счастливым. Почему я должен прислушиваться к обществу? Почему я должен оставаться глухим к своему сердцу? Почему? Вот этого я никак не могу понять.
— А Вера?
— Что Венера? — растерялся Василий.
— Она любит тебя.
— О, Боже, Милена! Не говори глупости. Венера молода и наивна. Ее любовь – это натянутое чувство.
— А если нет?
— М. — Василию не хотелось даже предположить обратное. А Мила тем временем продолжала настаивать на своем:
— Представь, как ей будет трудно, если мы поженимся. Мне что, придется отказаться от дочери? Она же всегда будет видеть в тебе предмет своего обожания, даже если ее чувство притянутое.
— Что же делать? Что делать? — он провел рукой по волосам. — Это какой-то замкнутый круг. Но надо найти решение. Надо! Оно есть! Оно должно быть.
— Да, есть.
— Ну? — он с волнением и надеждой смотрел на нее.
— Нам надо расстаться.
Он молчал, долго молчал.
— А ведь и Василиса с Веной нам будут вечно напоминать о нас с тобой. Или ты предлагаешь и от них отказаться.
Теперь пришла очередь промолчать и Миле. Она не знала ответа.

— И только сама жизнь распорядилась по-своему. Они расстались.
И Василий с Миленой. И Вениамин с Василисой. И отец с дочерью. И мать со своими детьми.
Каждый затаил частицу обиды друг на друга. Каждый взял с собою кусочек этого замкнутого круга.

Свидетельство о публикации (PSBN) 9697

Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 10 Мая 2018 года
В
Автор
Жизнь до тридцати разбилась на три. Произвольно, но и этого довольно. По крайней мере, в эту ночь. Ну, родился. Это не так важно. Родился там, где теперь..
0






Рецензии и комментарии 0



    Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.

    Враг 3 +3
    Любовь 3 +3
    Из блокнотов В. Чиркова. Крошка 1 +3
    Сказ о Осьмиглазе 3 +2
    Гринкипёр 1 +2

    Накатило

    Кирпичик к кирпичику. Именно так рабочие складывают мою прошлую жизнь. Разбирая всё до снования, чтобы ничего не осталось. И ведь действительно ничего не останется. Дом снесли, потом уберут лавочки, песочницу. Качелей уже давно не стало. После будет ..... Читать дальше
    223 2 +1

    Обречение на пустоту Глава 13

    Мы все умираем. Рано или поздно, но это случается. Еще никому не приходилось сбежать от этого. Однако большинство из нас никогда не задумывается над тем, а не зря ли мы живем? Не зря ли каждый день просыпаемся утром и вообще дышим воздухом? Ведь долж..... Читать дальше
    398 0 0

    Как Небо Серого не оставило

    В будних, подчас кажущихся нам серыми, днях,
    как в сером хлебе — твердая истина жизни нашей...
    Читать дальше
    93 0 0




    Добавить прозу
    Добавить стихи
    Запись в блог
    Добавить конкурс
    Добавить встречу
    Добавить курсы