Там, где рождается страх. (Глава 2)

Марк
Раннее утро. Дорога предстояла достаточно долгая.С собой я почти ничего не взял, разве что инструменты для работы, сменную одежду, технику и сопутствующий к ней ворох проводов и, конечно, дневник.Все мои мысли были о Мари.Моя невеста, уже в который раз, писала, спрашивая, ем ли я вообще что-то и сплю ли я нормально. Я безумно по ней скучаю, после всей этой беготни с храмом. Хочу поехать обратно в Бангкок, чтобы скупить ей все того, что она просит привезти меня из каждой командировки.Отправив последнее сообщение Мари о том, что выезжаю в глушь, куда связь возможно, не добирается, я направился к своему транспорту.
Сидя в местном автобусе и смотря в окно, я заметил, как виды на небоскребы стали сменяться видами на плантации, рисовые поля и джунгли. Автобус, который казался весьма надежным в шумном городе, сейчас скрипел и стонал, пробираясь по размытой дороге.Воздух становился ощутимо гуще, тяжелее и плотнее с каждым километром.
Моя цель-любые исторические сведения о постройке Ват Умонга. Нужно подтвердить время его постройки.Я планирую провести там около двух недель, хотя мне кажется, что я задержусь, ведь документацию никто не отменял.Надеюсь, Мари не слишком будет нервничать, если я слегка задержусь. Она всегда переживает из-за моих экспедиций.
Пока я ничего не чувствую, кроме…. предвкушения. Я люблю свою работу, но некая жуткая нотка, привнесенная местными сказками, дает о себе знать, пробираясь под кожу.Легенды гласят о монахе-провидце.Соответственно, легенды обросли мифами, что монах до сих пор там.Местные очень боятся этого места, шепча о том, что множество статуй Будды, расположенных в туннелях храма и зарослях леса, поросших мхом, следят и делают грань между миром духов и живых тоньше.
В раздумьях дорога пролетела быстро. Я остановился в небольшом домишке, больше похожем на хижину, примерно в двадцати минутах от храма.Хозяин- старик в оранжевом одеянии, по всей видимости, монах, который слишком давно живет на этом свете.Его взгляд, слишком долго застывший на мне, смотрел мне прямо в душу, а может быть, и намного дальше.Я немного опешил, когда он заговорил на английском, хоть и большим акцентом, но все- таки я смог его понять:
-«Добро пожаловать.Приходящие сюда не всегда находят, то что ищут.А для чего пришел сюда ты ?»
Я опешил, но сразу протянул старику руку:
-«Я Марк Уильямс, археолог.Я приехал в Ват Умонг для исследования истории строительства храма.»
Он проигнорировал протянутую для рукопожатия руку. Лишь всматривался в мои глаза, изучая:
— «Меня зовут Кхам. Помни, здесь легко потерять себя.Легко поверить в то чего нет.Или, наоборот в то, что ты не хочешь видеть.Слушать себя здесь -это самое опасное.»
Тягучий, липкий, проникающий холод пробрался ко мне под кожу, как ползучая гниль.Руки потянулись к диктофону.Профессиональная деформация. Искать доказательства, документацию.Это мой способ справиться с неизвестностью, превратить страх в объект исследования:
-«Что значит слушать себя здесь это самое опасное?» — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо и профессионально, но предательски дрогнул. -«О чем вы говорите?»
Кхам медленно покачал головой:
-Внутренний резонанс.То что, ты прячешь в себе, то, что ты боишься услышать в себе.Здесь, где все старое медленно покидает этот мир, все это находит отражение в наших душах.Я покажу дорогу, когда тебе это будет нужно. Помни, Марк. Cамый опасный враг здесь то, что ты носишь глубоко в себе, в дебрях своего сознания, то, что этот храм может пробудить.А сейчас иди спать. Хороших снов.
Монах повернулся ко мне спиной и растворился в тропинке, ведущей вглубь деревни.
Я стоял, словно вросший в грязи у порога моей хижины, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Кхама. Его слова, сказанные так легко, почему-то врезались мне в разум, словно тысячи игл. Я посмотрел на свои руки. Одна из них все еще сжимала диктофон.Я им так и не воспользовался. Они дрожали:
-«Я просто устал».- прошептал я,-«Просто устал.»
Я вошел в хижину. Внутри было темно, пахло травами, благовониями и сыростью.Скромная кровать, маленький стул и стол, и пара полок, приколоченных к стене. Все, что нужно для одинокого туриста. Кинув вещи, я не стал их разбирать. Все таки проповедь старика заставляла задуматься.
День клонился к вечеру. Включив свой старенький ноутбук, комната залилась неестественным холодным светом. Слабенький сигнал все таки пробивался в этом захолустье, и я быстро открыл рабочий чат, оповестив всех о своем прибытии и скором начале работы.
Я попытался углубиться в документацию, просмотреть карты, которые привез, описать местность, которую успел немного изучить. За окном сгущались сумерки. Джунгли за окном казались живыми, дышащими. Они жили своей жизнью, наполняясь звуками, которые я не мог распознать: различные шорохи, треск веток и стон ветра.
Ужин был прост: рис и тушеные местные овощи.Я ел медленно, но еда казалась безвкусной, мертвой.Сидя в полумраке, на грани ночи, я чувствовал, как мой профессиональный скептицизм постепенно отступал перед чем-то более древним и инстинктивным.Был ли это страх? Не думаю.Скорее -предчувствие. Ощущение, что меня ждет что-то, чему я не смогу противостоять, что не жалует видеть меня, следить как хочу нарушить его покой.Я тряхнул головой, пытаясь отогнать эти мысли.Меня просто запугал этот старик.Ничего не произойдет. Я зря себя накручиваю.
Звуки снаружи усиливались.Джунгли вокруг моего пристанища оживали. Они выли, трещали, шелестели, стучали. Древний лес жил свою жизнь и, возможно, это было приветствие для своего нового гостя. Или пленника? Я опять внушаю себе чушь.Надо вернуться к работе…
Открыв свои записи и разложив карту, которую я успел изучить. Все лежало передо мной.Вот дорога к храму.Тут примерное расположение всех построек.Все четко, понятно, объяснимо, но видел я другое.Карта- всего лишь чернила на бумаге, которые яростно не хотели проясняться в образ, словно под толщей тумана.Отложив это занятие, я начал опись местности. Все, что видел на пути.Все, что приходило на ум, было размыто.Я откинул голову и прошептал в темноту:
-«Да что со мной?»
Невероятное желание вернутся, бросить все и уехать прочь, сначала в Бангкок, потом домой, к привычной и безопасной жизни, охватило меня, но голос здравого смысла завопил мне, что профессиональный долг важнее моих минутных слабостей. Однако этот голос не смог заглушить мои собственные мысли, стук моего сердца, которое билось, как птица, бьющаяся о клетку из моих собственных ребер, от навязанных самому себе страхов….

Пытаясь вернутся к работе, ухватится за структуру, логику, порядок. Мои руки предательски дрожали, чернила на бумаге вновь плыли, и дорога к храму превращалась в змеящуюся, неясную кривую линию, ведущую в никуда:

-«Я человек науки. Я не поддаюсь суевериям.» -шептал- я, будто заклинание, пытаясь вбить это себе в сознание, как гвозди вбивают в стены. Или словно молитву, прося прозрения.

Голос джунглей становился более отчетливым, складывался в своеобразную мелодию из стуков веток и шелеста земли.Это больше не было фоновым шумом природы.Или мне казалось? Моя рука, все еще сжимающая карандаш, дрожала. На заставке ноутбука была фотография Мари.Ее улыбка, вместо того, чтобы успокаивать, теперь казалась тревожной.Смотря на нее в экране, я вспоминал ее последние слова в нашей переписке:
-«Ты там не совсем один, правда же?»
Ее сообщение, такое беспечное, легкое и пропитанное заботой, сейчас казалось чем-то зловещим.Как нечто, что я должен был уловить, но упустил.Тревожность сжимала мои легкие, словно удав.
Мысли о возвращении снова пришли ко мне с новой силой.Хотелось сгрести все свои вещи и бежать.Бежать, не оглядываясь, к цивилизации, к безопасности.К Мари. К моей Мари. К ее теплым объятиям, к ее нежным словам, к ее абсолютному непоколебимому реализму, к ее рациональности, которое всегда тянуло меня якорем к здравому смыслу.Ее просьбы о подарках, вечные и иногда невероятно назойливые вопросы о том, ем ли я и сплю ли я. Казалось, сейчас служили мне последней ниточкой к драгоценной реальности.
Но что-то держало меня. Не только долг, не только работа. То, что было заложено в словах монаха: «Самый опасный враг здесь -то, что ты носишь глубоко в себе». Эта фраза в итоге пронзила меня на сквозь.Я действительно носил что-то в себе, то, что хотел навсегда забыть и спрятать.Что-то, что это место собирается вытащить наружу.
Я захлопнул ноутбук и встал из-за стола.Мне просто нужно поспать или попытаться.Хотя бы сделать вид, чтобы просто уйти из этой реальности.Я понимал, что снов мне сегодня не видать.Лежа на кровати, которая казалась жесткой и неудобной, я почувствовал, как мое тело постепенно расслабляется.Мышцы, напряженные от долгой дороги и тревоги, начали поддаваться усталости.Но мой разум оставался на чеку.Полностью.Как будто я ждал чего-то или кого-то…
Я все таки закрыл глаза. Темнота под веками была словно живой. Такой же живой, как джунгли за открытым окном.Она пульсировала, наполнялась образами, звуками, ощущениями.Она жила. Где-то в этой тьме я слышал шепот.Совсем тихий, едва различимый, вкрадчивый, но настойчивый.Он казался исходящим не снаружи, а изнутри, пробуждая давно похороненные страхи. Он становился громче, будто нечто, кому принадлежит этот голос, приближалось, медленно и мучительно, а главное неизбежно. Шепот превратился в рык-низкий, утробный, полный злобы и насмешки.
Оно насмехалось надо мной. Говоря не не на английском и, походу даже не на тайском.На языке, который я почему-то понимал. На языке, которое знало мое подсознание на каком-то глубинном уровне. Языке, который я как-будто яростно старался забыть:
«Ты не один.Твоя тень всегда с тобой, Марк.Скоро она поглотит тебя целиком.Теперь ты поймешь, где рождается страх и кто им питается.»
Я рывком открыл глаза. В комнате было так же темно, но теперь эта тьма была наполнена ужасом, присутствием.Неосязаемым, но ощутимым.Что-то голодно смотрело на меня.Я увидел его.Я ощущал его взгляд, он наслаждался.
Мне отчаянно захотелось кричать, но из горла вырвался лишь слабый хрип.Я был парализован.Горло сдавило так, как будто кто-то душил меня узловатыми пальцами, не давая воздуха, не давая шанса.И тут я услышал его снова.Половицы рядом с кроватью скрипнули.Медленный, тяжелый звук, предвещающий крах последних остатков моего сознания.Это звук шагов.По моим щекам текли слезы-горячие, бесшумные.Я хотел отвернуться, сжаться в комок, спастись, но тело не слушалось.
Шаги остановились.Прямо у моей кровати.Затаив дыхание, я ждал его следующего шага.И я дождался….
Оно наклонилось над моим телом, беспомощно лежавшем и способным лишь наблюдать.У него не было глаз, а рот растянут от уха до уха. Кожа была белой, как мел.Оно….принюхивалось, качая левой из стороны в сторону.
Я начал молиться, обращаясь ко всем богам, о которых знал.Молил о том, чтобы оно ушло, молил о прощении, о быстрой смерти.Лишь бы это кончилось.
Оно заговорило, его голос был похож на скрежет, скрип несмазанных петель, как будто у него не было голосовых связок:
-«Не молись.Это бесполезно.Здесь нет никого, кто мог тебя услышать.Тише, тише.Слезы только портят вкус.Я вижу, как ты боишься.Я чувствую.Это прекрасно…..»
Оно замолчало.Его рот растянулся еще шире, обнажая ряд уродливых заостренных зубов:
-«Спи.»-прозвучал рокот.-«А я буду наблюдать, как твое сознание начинает убивать тебя, на твои мучения.Это самое интересное.»- оно встало напротив изножья моей кровати:
-«Я всегда рядом. Я.Всегда.Рядом. Я всегда рядом. Я всегда рядом.»