По следам барса

— А вы уверены, что этот путь безопасен? Му-ши испуганно покрутил головой. Тракт был широкий, открытый и не вызывал никаких подозрений, но письмо, которое посланник высшего совета мастеров крепко прижимал к сердцу, было настолько важным, что даже малейшая возможность нападения разбойников вызывала у селезня мощнейший приступ паники. Капитан охраны Ву с презрением покосился на Му-ши и фыркнул. Огромный буйвол, мастер железного кулака седьмого дана, опытнейший воевода и самый надежный страж цитадели мастеров терпеть не мог трусость в любом ее проявлении. Му-ши он не просто презирал, он сам готов был прикончить доходягу, едва тот открывал свой рот. А паникующая птица делала это чересчур часто — практически на каждом шагу их путешествия. Если бы не приказ охранять его хоть ценой своей жизни, птица не дожила бы и до начала похода, отдав душу еще на этапе подготовки.
— Не дрейфь, пернатый! Наш отряд, состоящий из лучших бойцов охраны цитадели, не под силу победить никакому противнику.
— Даже если нападет целая армия? — не унимался Му-ши.
— Даже если армия, — кивнул Ву.
— А если разбойники?
— Ха! Тем более.
— Даже если… — селезень сглотнул застрявший в горле ком, — Лин-чу?
От звука произнесенного им имени Му-ши рефлекторно втянул шею в плечи. Ву тоже немного замялся. А потом нервно рассмеялся. И лишь сдержанно кивнул. «Вот тебе и бесстрашная охрана», — подумал Му-ши. Сам-то едва в штаны не наложил от одного только имени главаря разбойников Долины костей. «И что за дурацкое условие — нельзя лететь? Сейчас бы взмыть в небо и вперед! За полдня мог доставить послание в Храм черепахи». Но совет мастеров строго-настрого запретил ему подниматься в воздух.
Му-ши попытался успокоиться. День, открытое пространство. Солнце еще высоко, вокруг ни души. Вот что может пойти не так? Отряд в 108 самых крепких и опытных стражей цитадели, среди которых буйволы, носороги, лоси и гориллы. Все самые сильные и выносливые бойцы северо-восточного Китая. Это послание охраняли лучше, чем самого Наместника. И все равно сердце у Му-ши было не на месте. Может, от того, что он не принадлежал к сану мастеров и сам не мог за себя постоять? А может, потому, что за информацию, хранящуюся в письме, заинтересованные лица могли заплатить столько, сколько селезень не заработал бы и за 10 своих жизней. А это делало их отряд самым лакомым кусочком для разбойников всех мастей. Включая — Му-ши даже передернуло от этой мысли — и самого Лин-чу. Легендарного разбойника, которого, по слухам, боялись даже члены совета мастеров. Потому Му-ши и крутил головой на все триста шестьдесят градусов, не доверяя самоуверенности Ву.
— Эй, пернатый! Гляди яйцо не снеси! — выкрикнул кто-то из охраны, и отряд сопровождения дружно заржал над испуганным селезнем.
Му-ши выругался про себя и крепче прижал к себе письмо. Вскоре дорога свернула к лесу, и хохот стражи поутих. Но насмешек и подтруниваний над испуганной птицей меньше не стало.
— И отчего высшему совету доверять столь важное послание какому-то селезню? — размышлял вслух Ву. — Могли бы дать мне, я б доставил сам. И никакого риска.
Му-ши слушал его сетования молча, только скрежетал клювом от обиды. Хотя в глубине души был полностью согласен с капитаном. Да, он с радостью бы переложил ответственность на кого-то более подходящего для этой роли. Но совет мастеров выбрал его, рядового прислужника цитадели, и не ему подвергать сомнению их выбор. А Ву тем временем продолжал размышлять вслух, как бы он справился с миссией.
— А вообще, я бы даже не брал с собой охрану. Просто переоделся в обычного жителя Китая и инкогнито прошел до Храма Черепахи никем так и не… замеченный…
Му-ши не сразу обратил внимание на заминку командира отряда. А тот, в свою очередь, остановился в нерешительности и всматривался куда-то вперед.
— Эй, — взревел он, — ты кто таков? И с какой целью преградил дорогу золотой сотне цитадели мастеров?
Впереди и в самом деле прямо посредине тракта на скромном стуле спокойно устроился одетый в накидку с капюшоном незнакомец. Он сидел и задумчиво ковырял сухой веткой перед собой. Му-ши почувствовал, как его начинает потряхивать изнутри. Все инстинкты кричали, что пора уносить ноги. Но — золотая сотня! Они должны его защитить. Надо просто довериться охране.
— Эй, я с тобой разговариваю! — еще громче заревел буйвол. От звука его голоса селезень аж подскочил на пару метров вверх. Но незнакомец даже не шелохнулся.
— Я даю тебе один-единственный шанс, — подумав, уже спокойнее заговорил Ву. — Уйди с тракта, и мы, так и быть, тебя не тронем.
Незнакомец даже ухом не повел. Он продолжал сидеть, ковыряя веткой в сухом песке дороги и что-то мурлыча себе под нос.
— Что ж, — капитан сотни прохрустел шеей, — я давал тебе шанс.
— Светлейший Император… — взмолился Му-ши, когда могучий буйвол грозно двинулся на незнакомца, и прикрыл голову крыльями.
— Наглец! — проревел Ву, остановившись в шаге от того. По сравнению с громадной махиной убийства незнакомец казался крошечным. — А ну свали с дороги!
Он размахнулся, намереваясь выбить стул из-под невозмутимо сидящего противника, и саданул по нему изо всех сил. Четырехногая опора не просто выскользнула — она разлетелась в щепки. Только вот сидевший на стуле незнакомец даже не вздрогнул. И не сменил положения. Оказалось, что стул ему вовсе был не нужен для того, чтобы так сидеть. Он медленно поднял глаза на Ву и спокойно сказал:
— Товарищи предупреждали меня, что против вашей золотой сотни лучше выходить всем лагерем. Но я решил, что будет честно оставить вам хоть крохотный шанс на победу.
Ву замер, не в силах пошевелиться. Голос говорившего был тихим и ровным. Даже мелодичным. Он не вызывал ни испуга, ни отторжения. Но вот тон, которым все это было сказано… сколько в нем было силы и уверенности.
— И, — продолжил тот, — раз уж ты был так любезен, предоставив мне возможность уступить дорогу в обмен на безопасность, я просто обязан отплатить вам тем же. Так что, если вы передадите послание, которое охраняете, мне в руки без сопротивления, обещаю, что все вы сможете уйти отсюда целые и невредимые.
— Да ты совсем сдурел, сопляк! — заорал в бешенстве Ву и провел просто невероятную атаку. От силы удара в небо взметнулся столб пыли. Бойцы сотни заулюлюкали, поддерживая капитана.
— Так ему!
— Сам виноват!
— Жаль добряка… но сам так выбрал.
Слышалось с разных сторон. Но, когда пыль осела, все замерли в ступоре. Капитан золотой сотни лежал на земле в неестественной позе. Весь скрюченный. И еле дышал. А его противник спокойно шел к остальным, продолжая что-то мурлыкать себе под нос. Первый ряд даже немного попятился.
— Братцы! — воскликнул кто-то сзади. — Да он же один. Мы ж эту козявку в пыль сотрем!
— Точно! — отозвался еще кто-то. — Задавим эту мелочь массой!
Бойцы взревели и кинулись на одинокого воина. Му-ши весь дрожал. Его накрыла мощнейшая паническая атака. Про свои приступы служитель цитадели никому не рассказывал, опасаясь того, что его лишат должности и выгонят в жестокий мир. А сейчас понимал, что даже если он выберется, секрет может вырваться наружу, если хоть кто-то заметит его истерику. Потому селезень сдерживался изо всех сил, чтобы не завопить во все горло.
Тем временем первые бойцы уже достигли цели, намереваясь атаковать все еще скрывающегося под плащом незнакомца одновременно с четырех сторон. Но того словно это вообще не заботило. Он с невероятной ловкостью уворачивался от всех атак, каждая из которых вполне могла стать смертельной для столь маленького существа. Он двигался легко и непринужденно. И еще — он не атаковал, а лишь едва-едва касался своих противников. Но те после каждого касания падали как подкошенные и больше не шевелились. Только тяжело дышали.
В глазах Му-ши застыл ужас. Он не понимал, как подобное может происходить. Огромные буйволы, каменные носороги, жестокие лоси и свирепые гориллы — все валились от касаний крохотного зверька. А тот даже не сбавлял темп, с каждым шагом неуклонно сокращая расстояние между ним и Му-ши. В какой-то момент один из нападавших умудрился сорвать с него плащ, и Му-ши истерично вскрикнул. Сбылись его самые худшие опасения. Между громадных воинов крутилась с грацией мотылька седая росомаха. Его техника кунг-фу была просто безупречна. Он словно заранее знал, кто и с какой стороны должен его атаковать, и уворачивался за долю секунды до того, как нападающий наносил свой удар.
— Лин… ч-ч-чу… — внезапно начав заикаться, в ужасе произнес Му-ши. Самый опасный разбойник во всем северном Китае. Единственный боец, с которым связываться не рискнет даже сам совет мастеров. О его боевых подвигах ходят ужасные легенды. Как-то раз он в одиночку перебил армию диких волков, которых на него спустил сам Император. Лин-чу — это страшнейший и опаснейший враг. И если он решил заполучить письмо, то плохи его, Му-ши, дела.
Му-ши вдруг вспомнил про письмо. Ему ценой жизни нужно его доставить в Храм Черепахи. Чего бы это ни стоило. Из золотой сотни на ногах уже осталось меньше половины. И это против одного маленького росомахи! Все бойцы словно с катушек слетели. Они с пеной у пасти рвались атаковать мелкого разбойника всем своим арсеналом, но раз за разом валились с ног и оставались хрипеть в пыли, бессильно наблюдая, как враг спокойно движется дальше.
Му-ши, уже не скрываясь, визжал, как испуганная девица, пытаясь убежать от Лин-чу как можно дальше. Его маленькое сердечко колотилось с такой силой, что вот-вот должно было выпрыгнуть наружу и припустить впереди хозяина.
— Пресвятой Император! — бежал и молился селезень. — Только бы не умереть от страха! Пусть небеса покарают этого мерзкого разбойника… стоп!
Мысль была столь неожиданная и простая, что Му-ши аж с силой ударил себя по лбу. «Небо! Я ведь птица! Тогда почему я бегу, когда есть крылья?». Совет «ни в коем случае не взлетать» в этой ситуации казался идиотизмом. На земле он точно от Лин-чу не скроется. И Му-ши взмыл в воздух, зажав драгоценное письмо в клюве.
Внизу осталось побоище, дергающиеся тела парализованных воинов и странно смотрящий на него маленький зверь, которого боялись все воины Китая. В небе он никак не мог достать скромного селезня. Так думал Му-ши, набирая высоту, пока не почувствовал откуда-то сверху сильный толчок. И сознание покинуло птицу.
Открыв глаза, Му-ши в первую очередь увидел над собой прутья клетки. Первая мысль, умер ли он, сразу отпала. Какой смысл сажать в клетку мертвого селезня? Разве чтобы наказать нерадивого служаку уже в ином мире за позорный провал главного в его мелкой жизни задания. Но в это верилось с трудом. Потом Му-ши спохватился. Где письмо? Ни в клюве, ни в перьях его не было.
— Это ищешь? — услышал он знакомый голос из-за спины. Это был Лин-чу, крутивший в руках нераскрытый конверт секретного послания, адресованного не ему.
— Лин-чу… — почти шепотом простонал Му-ши. Тот кивнул.
— Да, это я. А ты, прости, кто? Как к тебе можно обращаться?
— М-м-му… ш-ш-ш-ши… — снова стал заикаться селезень.
Разбойник улыбнулся и подошел ближе.
— Рад знакомству, Му-ши.
Странно, но от него не исходило ни опасности, ни угрозы. Улыбка добрая, мягкая. Голос тихий и спокойный.
— Почему ты меня боишься? — удивился Лин-чу.
— Но… ведь… — растерялся Му-ши. — Там… на тракте…
— Что на тракте? — не понял разбойник.
— Т-ты ведь там… всех…
Лин-чу растерянно тряхнул головой.
— А что я? Я — ничего. — Он пожал плечами. — Они все живы. И даже уже сами способны передвигаться. Единственное, что пострадало, — их хваленая гордость. Тоже мне, золотая сотня. Не сумели побить одного доходягу.
Разбойник явно веселился, а Му-ши никак не мог понять, шутит тот или нет. По всему казалось, что нет. Он и правда никого не убил, все, кого тот коснулся, продолжали дышать. Только были обездвижены.
— А как… вы так… — начал неуверенно Му-ши, но Лин-чу сам за него продолжил:
— Уложил всех?
Селезень скромно кивнул, подтвердив, что он угадал вопрос. Тут на лице северного воина промелькнула тень и сменила веселую добродушную улыбку на грустное выражение. Он долго смотрел куда-то мимо Му-ши, словно погрузившись в воспоминания. Наконец вздрогнул и снова посмотрел на пленника.
— У меня был замечательный учитель. Лучший воин в Китае за всю его историю.
— Как? — не поверил своим ушам Му-ши. — Даже лучше, чем вы сами?
— В миллион раз лучше, чем я.
В тихом голосе разбойника прозвучало столько боли, что Му-ши даже сам немного загрустил. Жалеть своего похитителя и первого врага Императора было нельзя. Но он почему-то жалел. Может, потому, что Лин-чу не выглядел таким уж ужасным, как его описывают?
— Не хочешь спросить, кто это был? — как-то странно вдруг спросил он. От металла в его голосе Му-ши аж передернуло. Но опасности он все еще не чувствовал. Потому просто отрицательно покачал головой. Тут разбойник лишь пожал плечами и отошел на прежнее место, где сидел в ожидании, пока Му-ши придет в себя.
— Ты знаешь, что в этом письме? — поинтересовался он.
Селезень снова покачал головой. Его накрыло понимание того, что он провалил задание, и теперь его жизнь, даже если удастся пережить плен, уже никогда не будет прежней. В цитадель дорога закрыта. В родной город — тоже. Семье и родителям придется переехать как можно дальше. И это если совет мастеров не бросит его, бедолагу, в темницу.
— Там то, что мне очень и очень нужно. Теперь я знаю, где это будет и когда. И моя клятва будет исполнена.
Му-ши провалил задание, и враг получит то, чего никак не должен был получить. Он опустил голову и беззвучно заплакал.
— Э, дружище! Да ты чего так загрустил?
— Дружище? — вдруг встрепенулся Му-ши. — Дружище?! Да вы своим налетом мне всю жизнь сломали! Я сижу в клетке! Какой, к черту, дружище?!
Тяжело дыша, он смотрел на удивленного главаря разбойников и никак не мог поверить, что только что наорал на самого опасного преступника в Китае.
— Про клетку не переживай. Это временная мера. Чтобы ты не рванул наутек, не разобравшись.
— Не разобравшись в чем? — не веря, что он до сих пор жив, уточнил Му-ши.
— Я хочу, чтобы ты взял это письмо и доставил его по месту назначения.
— Я… что? — не мог поверить своим ушам селезень.
— Все правильно. Я отдам тебе письмо, и ты отнесешь его, куда должен был.
С этими словами Лин-чу подошел и протянул письмо Му-ши. Тот рефлекторно взял его, ничего не понимая.
— Я… почему?
— Скажем так, мне оно более не интересно.
— А если… если я расскажу, что вы меня отпустили? — вдруг почувствовав в себе непонятно откуда взявшуюся смелость, выпалил Му-ши.
Росомаха равнодушно пожал плечами.
— Тогда тебя, скорее всего, посадят в темницу. А возможно, даже и казнят. Твой единственный шанс — сказать, что ты сбежал и долго прятался. А как понял, что грабители ушли, полетел прямиком к храму.
Му-ши трясло. Но теперь не от страха, а от осознания того, что он может сохранить свою прежнюю жизнь. И даже, возможно, получить награду за то, что все-таки доставил послание.
Лин-чу тем временем действительно открыл клетку и жестом показал пленнику, что тот свободен. А потом, не дожидаясь какой-либо реакции, повернулся и ушел. Птица недоуменно оглянулась и второпях поспешила удалиться подальше.
Стальной коготь, мастер и хранитель Храма Черепахи, ходил вокруг распростертого на камне зала Всех Великих Му-ши.
— И что? Он тебя просто не заметил? — голос тигра был мягким, но, в отличие от Лин-чу, в нем была угроза. В нем была смерть.
— Д… д-да, мастер, — пролепетал селезень, опять заикаясь. — Он был погружен в битву и не заметил, как я осторожно взлетел и спрятался в лесу.
— И ты доставил письмо в целости и сохранности? — зачем-то уточнил хищник и посмотрел в упор на селезня, отчего у того все затряслось внутри. — Я… я… — Он хотел сказать «да», но никак не решался. В глазах мастера Стальной коготь он видел свою смерть. И внутренний животный страх взял верх над разумом. — Он все знает! — в голос заорал Му-ши, закрыв голову крыльями. — Он меня чем-то оглушил. Посадил в клетку и потом отпустил. Он сказал, что я не признаюсь — побоюсь последствий. Мне и правда страшно, мастер. Я всего лишь маленький служитель цитадели. Я не воин, я не мастер. Я подвел вас!
И Му-ши принялся рыдать в голос, осознав, что теперь ему точно конец. Вот-вот он услышит рев короля тайги, и исполинская лапа выбьет из бедного никчемного селезня весь оставшийся дух. Но это отчего-то не происходило. Тот заставил себя взглянуть на мастера сквозь перья. Тот… улыбался!
— Прекрасно, мой дорогой Му-ши, — медовым голосом произнес мастер. — Это нам и было нужно.
Му-ши смотрел в окно кареты, которую несли служители Храма Черепахи, и вспоминал все, что с ним произошло после захвата в плен. Оказалось, что план совета мастеров как раз и заключался в том, чтобы Лин-чу напал на отряд и узнал, что написано в том секретном письме. Они рассчитывали, что тот решит вернуть письмо, сделав вид, что не знает его содержимого. На самом деле это все было частью грандиозного плана, целью которого и был сам главарь разбойников. Вся эта затея была большой направленной на него ловушкой. Мастера продумали все, даже поведение своего пугливого слуги. И теперь Му-ши ехал в карете, сопровождая Свиток прямиком в лапы все того же Лин-чу, только теперь он нес ему смерть.
«И как меня угораздило так влипнуть? — сокрушался про себя селезень. — Жил бы себе мирной жизнью, торговал. Или занимался сельским хозяйством. Нет же! Захотелось ему романтики, прикоснуться хоть кончиком клюва к великим тайнам мастеров Цитадели. Вот и прикоснулся».
— Не бзди, пернатый, — сказал вдруг тот, кто сидел напротив Му-ши, и тот испытал первобытный трепет перед легендарным воином. Селезень даже в самых смелых фантазиях не мог себе представить, с кем будет находиться в одной карете. И если бы не предчувствие скорой гибели, он был бы самым счастливым селезнем во всем Китае. Огромные черные глаза смотрели на селезня с добротой и заботой. — Все будет хорошо. Я отвечаю.
Му-ши заставил себя улыбнуться и вдруг услышал какие-то непонятные звуки снаружи.
— Ну что? Понеслась! — весело подмигнул Му-ши его попутчик.
Отряд Лин-чу скрутил охрану каравана за считаные секунды. Да, вся стража была хорошо подготовлена и выучена лучшими мастерами кунг-фу Храма. Но и Лин-чу своих людей тренировал не хуже. Даже лучше. Причем во много раз. Ведь его учитель был непревзойденным воином. Он понимал кунг-фу как никто другой.
Лин-чу вышел вперед и спокойно сказал:
— Выходите уже. Вам оттуда все равно никуда не деться.
Му-ши выбрался из укрытия и виновато посмотрел на главаря разбойников. На этот раз он был не один. Разбойники спокойно смотрели на трясущуюся от страха птицу. Без издевки. Миролюбиво. Он не был им соперником. Просто птица, угодившая в очередной переплет.
— Привет, Му-ши, — весело кивнул ему Лин-чу. — Нас снова свела судьба. Ты как? Держишься?
Му-ши неопределенно пожал плечами.
— Значит, Свиток отрядили сопровождать тебя? Как интересно. И где он?
В этот момент дверца кареты отворилась, и наружу грузно выбралась огромная фигура. Но Лин-чу не выглядел удивленным. Скорее, он ждал, когда все карты выложат на стол.
— Черно-белый воин! — Он склонился в уважительном поклоне перед мастером мастеров. — Рад нашей встрече.
— Лин-чу! — сказал его соперник. Тот, кого послали убить разбойника. И это был единственный в мире воин, действительно способный на это. — Ты за этим пришел?
Он извлек из складок своей накидки красно-золотой свиток, демонстрируя его разбойнику.
— Все так, — кивнул Лин-чу. — Он мне нужен.
— Давай так. Если ты сумеешь у меня его отобрать — он твой.
Лин-чу кивнул и снова поклонился. В нем не было и капли страха перед тем, кто пришел за ним.
— Начнем? — черно-белый воин скинул плащ и шагнул вперед.
Му-ши втянул голову в плечи и отодвинулся от них подальше. Кто победит в этом поединке — было понятно сразу, но вот насколько легко это ему дастся и каковы будут разрушения — предсказать было невозможно.
Разбойники заулюлюкали, и росомаха с места рванул вперед. Это был не бой, а настоящий танец гениев кунг-фу. Лин-чу снова был намного ниже и слабее воина, но того это словно не смущало. Соперники кружили и скакали с невероятной грацией. Лин-чу пытался обездвижить воина, но мех и жировая прослойка делали все его атаки бесполезными. Огромный черно-белый медведь двигался со скоростью, ни на йоту не уступающей Лин-чу. Его атаки были стремительны и смертоносны, но северный хищник легко уворачивался от них. Правда, не так легко, как это было с золотой сотней. Тут ему часто приходилось не просто парировать удары, но и ставить блок, отчего его отбрасывало на добрых пять — семь метров. Этот поединок был настолько красивым, что Му-ши завороженно остолбенел, забыв убраться подобру-поздорову, как планировал вначале.
Через какое-то время оба соперника остановились. Они тяжело дышали.
— Ты ничего так, — произнес медведь. — Классно дерешься.
— Ты тоже, — усмехнулся Лин-чу.
— Зачем тебе свиток?
— Я дал клятву, — равнодушно пожал плечами росомаха.
— Кому?
— Своему учителю.
— Назови его имя.
Лин-чу усмехнулся:
— Ты прекрасно знаешь, о ком идет речь. Не мог не понять по стилю боя. Это ведь ты его убил.
Черно-белый воин долго смотрел на своего противника.
— Я не знал, что у него были ученики.
— Только я. Других не было. Я был служителем в его темнице. Я носил ему еду. Мы разговаривали.
— Любопытно, как можно обучать кунг-фу, будучи скованным, обездвиженным?
— А как можно научить неуклюжего медведя так ловко двигаться?
Воин расхохотался.
— Один-один. Что ж. Это достойно уважения.
— Только это? — Лин-чу приподнял одну бровь и с прищуром посмотрел на соперника. — А то, что за столько лет он не только не сошел с ума, но и достиг наивысшего уровня просветления? А тот факт, что он умудрился свершить побег с помощью одного лишь перышка? Он был мастером некалечащего боя. Никого не смутило то, что он ни разу, я повторяю — НИ РАЗУ, никого не убил. Ни до своего заточения, ни после. Даже пятерку, которая встала на пути. Он мог, но не сделал этого. Да, разрушил деревню, но этот нервный срыв ему простителен, когда тебя предает собственный отец. Он ведь даже вернулся не чтобы убить. Просто поговорить. И взять то, к чему шел всю жизнь. Взять свое. Единственный, кто в итоге расстался с жизнью, был он сам.
Черно-белый воин молчал. Просто стоял и слушал.
— Скажи мне, в чем его вина? В том, что хотел ответов на свои вопросы? В том, что хотел получить то, о чем мечтал всю свою жизнь? Он ведь не красть его пришел. А честно взять свое сокровище у тех, кому не хватало сил и смелости его охранять.
— Он был опасен, — задумчиво произнес воин.
— Не опаснее меня, — кивнул Лин-чу. — Или тебя. Но в отличие от великого черно-белого воина, ни я, ни мой учитель никого никогда не убивали.
— И чего ты хочешь? — хмуро спросил воин.
— Отдай мне свиток.
— И все?
— И все.
Тот размышлял недолго. Потом просто пожал плечами и кинул ему то, что тот просил.
— Вот так просто? — удивился Лин-чу.
— Ты его достоин, — улыбнулся воин. — Уж поверь мне, я знаю, о чем говорю.
Лин-чу завороженно смотрел на красно-золотой футляр, в котором хранилась самая большая тайна кунг-фу на свете. Потом высоко поднял его вверх и громко свистнул. С неба пулей спикировала тень, которую Му-ши с дрожью в груди сразу узнал. Сокол схватил свиток и взмыл вверх.
— Даже не посмотришь? — усмехнулся воин.
— Мне не интересно. Я поклялся забрать его и поместить на могиле своего учителя. А что там внутри — меня не особо касается.
Черно-белый воин долго молчал. Потом шагнул вперед и поклонился Лин-чу. Тот опешил.
— Приведи меня на его могилу, — попросил воин. — Я хочу выразить свое почтение.
Росомаха озадаченно почесал затылок своими мощными когтями и неуверенно кивнул.
— Ну и круто, — развеселился воин и посмотрел на Му-ши. — Пернатый, мчи-ка ты в цитадель и доложи, что Свиток Дракона отныне будет храниться в более достойных руках. Так решил Воин Дракона.
Му-ши поспешно кивнул и взмыл в небо. А Панда подошел к Лин-чу и, улыбаясь, предложил:
— Может, для начала по пельмешке?
Конец.