Абсурдистский ремикс по мотивам романа „Споры“ автора Энн Моро

Ушлые травильщики повесили на входной двери объявление: «В доме будут травить тараканов. За отдельную плату можно уделить время соседям». Никто из жильцов не сознавался в вызове дезинфекторов, но общежитие № 7 мгновенно опустело. Люди просто позакрывали окна и покинули здание, искренне надеясь, что халявная отрава из коридора как-нибудь зацепит и их личные покои. Остались только самые стойкие.

09:12 В дверь постучали.
— Табак, алкоголь, наркотики? — устало процедил вошедший.
— Нет, спасибо, у нас своё! — отрезала Алиса Сергеевна Владимирова.
— Отлично, а то я пустой. Поделишься?

Визитёром был Никита Григорьевич Лидин, также известный в узких кругах как староста, а в широких — как «Никита — нет хуже паразита!». Он улыбнулся так, что ни одного зуба разглядеть было невозможно. Их наличие… о, это не просто величайшая загадка студгородка. Легендарная тайна, миф, передаваемый шёпотками из поколения в поколение. Абитуриенты, первокурсники, выпускники, профессора — всех мучал один вопрос. На заседаниях кафедры академики робко вздыхали, споря о существовании зубов Лидина, иной раз даже упоминали котов Шрёдингера. Декан же пошёл дальше всех и лично спонсировал экспедиции к стоматологу данного студента, но все они бесследно исчезли.

Вместо головы у Никиты Григорьевича Лидина была ж… Просто представьте: не голова, а такая вот огромная буква «Ж». Сложно сказать, в каком именно месте этой буквы располагались его прекрасные голубые. Нет — зелёные… Хотя с такой головой, карие уместнее всего. В общем, разберёмся в следующих главах, а пока оставим глаза бесцветными.

09:13 Чем богаты, тем и рады.
— Есть труп в шкафу, ещё тёплый, будешь?
— Да нет, подожду, пока остынет. А что это у тебя там? — Никита Григорьевич Лидин заглянул ей за спину.

09:14 Алиса обернулась и, увидев зверушку возле своей миски, произнесла:
— Да всего лишь один малюсенький тараканчик.
— А ты бы хотела увидеть немного побольше? — С этими словами Никита — нет хуже паразита! — эффектно распахнул свой плащ, под которым не было абсолютно ничего, ни белья, ни волос, ни активного интереса, ни тем более большого. Внутреннюю сторону одежды, однако, плотно завешивали разные баночки, а в них…
— У меня есть на любой вкус и цвет: чёрные, белые, рыжие, с усиками, без, и вот даже такой здоровяк — Мадагаскарский!
— Не надо, спасибо. Светке хватило и льняных кунжутиков, шустро разбегающихся по долгожданным роллам. Мигом свалила. Даже любимый плакат смазливых айдолов оставила.

09:15 Важное уточнение.
— Понял, но вообще я про другое спрашивал-то, — парень кивнул на стол и попробовал протиснуться в комнату. — У тебя вон тарелки грязные, ты сама их вылизывать планировала или я мо…
— Пока, Никита Григорьевич Лидин, также известный как Никита — нет хуже паразита! — и с этими словами она резко захлопнула дверь перед голодным лицом, обрубив его фразу на самом интересном месте.

09:16 Дверь закрылась на сорок три оборота замка.
Алиса Сергеевна Владимирова слышала уходящие шаги Никиты, которые быстро утонули в чужом бубнении. Сосед за стенкой, Павел Васильевич Третьяков, похоже, опять занимался своим любимым делом — вслух читал учебник по макроэкономике. Судя по хриплому, прерывистому придыханию и интонации, он пытался грязно соблазнить невидимый график спроса и предложения. Паша томительно, словно преодолевая удушье от нахлынувших чувств, обещал ему бездефицитный бюджет, судорожно шептал про стабильный курс рубля и, задыхаясь на каждом слове, гарантировал незабываемый вечер в компании упругой кривой ликвидности.

09:18 Экстаз по расписанию.
Возбудившись услышанным за стенкой, Алиса поняла, что больше не может сдерживаться, и решила тоже заняться этим. Учёба была её главной страстью.
Под рукой у неё всегда были верные девайсы для удовлетворения тяги к знаниям: цветные ручки, жестко разлинованный график на дверце и какой-то план. Она его придерживалась, поэтому не теряя ни секунды, сорвала колпачок с маркера и поставила вызывающе жирную пометку в строке «подготовка к экзамену по истории». Всё, прелюдия окончена, пора было переходить к жесткой зубрежке, решила она, но взгляд упал на другую ячейку.

09:20 Созвон мама-дочка.
— Алло, мама, привет! Как у…
— Снова ты? Мне некогда, поболтай со своей! — женщина рявкнула в сторону, обращаясь к кому-то третьему, и покинула эфир.
— Авво, — в трубке послышался картавый детский голосок.
— Привет, солнышко, ты уже покушала?
— Мама, это ты? Привет!
— Да, малышка, но я ненадолго.
— Пеставляес, я сегоня…
— Извини, лапуль, маме нужно к экзаменам готовиться. Поговори пока с дядей Пашей, — с этими словами девушка прижала телефон вплотную к розетке на соседской стенке, и со спокойной совестью пошла делать свои дела.
Таким образом, Павел Васильевич Третьяков, сам того не зная, успешно заступил на пост нянечки.

16:25 Американская история.
В третий раз пересмотрев фильм ужасов и сорвав голос, спасая героев, она начала что-то подозревать. Отложив четные попытки повлиять на сюжет, закончила с изучением американской истории и перешла к японской.

04:25 Путь к просветлению.
Двенадцати часов зацикленного в наушниках звука падающей капли оказалось вполне достаточно, чтобы прочувствовать дзен. Теперь, окончательно убедившись, что история циклична, Алька смело начала знакомство с русским князем. Последний мог бы окончательно перегрузить этот текст отсылками, упомяни мы полные названия контента, их авторов или героев. Но история не знает сослагательных наклонений. История — мать учения!

04:30 Незваный гость.
За шторами раздался резкий звук. Кто-то негромко стучал по стеклу. Алька медленно подняла голову и посмотрела на окно. Шторы были задернуты не до конца, и сквозь узкую щель шириной в палец прямо из ледяной ночной темноты на неё пристально смотрело знакомое лицо.

В ту же секунду телефон бешено завибрировал в руке. Экран вспыхнул, высветив всего одно слово от неизвестного номера: «выходи».

Это было повелительное наклонение второго лица единственного числа. Ни подлежащего, ни знаков препинания, полное отсутствие вежливого «привет» — абсолютный синтаксический дефицит и откровенное хамство в адрес пунктуации! Глагол совершенного вида, корень -ход- и суффикс -и- — продуктивный, регулярный, застрявший в горле, как кость. Девушка смаковала каждый символ сообщения, проведя все мыслимые и немыслимые разборы.
Это — грамматика! Она всегда на её стороне.

05:15 Выхода нет
Резко раздвинув шторы и открыв форточку, она спугнула ночного посетителя. Девушка хотела было выйти в окно, но вовремя вспомнила, что существует ещё и дверь. Ведь после недавнего ремонта ручки она стала не только входной, но и выходной. Точнее, теперь-то она как раз работает. Выходной она была тогда, когда сломалась, что с одной стороны логично, а с другой — выйти изнутри было решительно невозможно. Так что технически в дверь можно было только входить. И то — не в саму дверь (ведь это физически невозможно). А если бы подобные технологии сжатия пространства были нам доступны, то проще было бы вообще обходиться без дверей и входить сразу в стену. Но в нашей общаге такое никому не по силам. Хотя мы всем этажом пробовали.
Это — практика!

05:20 Магия чисел.
Замок: раз-два-три, открываю.
Перед выходом снова считаю!
На столе в двух стопках билеты,
Одна целая пять десятых котлеты!
Раз-два-три, замок закрываю,
С арифметикой не унываю.
Вот кухня, четыре плиты,
Я с ними со всеми на «ты»!
Есть лидер конфорок горящих,
Мерцающих ламп и гудящих…

Внезапно перед ней с грохотом распахнулась дверь и из проёма, яростно толкая друг друга в бока, с шумом вывалились девушка с парнем. Или парень с девушкой. В общем, нам ещё только предстоит с этим разобраться, но они точно были тут новенькими.

05:23 Экспресс-мэйкап в Морге
Спор сцепившейся парочки приостановился с появлением Альки, вызвавшей у них куда больший интерес, чем их собственная ругань.

— Постой, — произнесла девушка в строгом мужском костюме-тройке. — Ты что, сейчас реально пела вслух свои собственные мысли?
— Как мило! — приторно улыбнулась вторая, та, что была обладательницей пышного розового платья и массивного кадыка. — Прям настоящий мюзикл! Нам как раз не хватало диснеевской принцессы в этом крыле.

— Это — арифметика! Она помогает, не травмируясь, перемещаться по аварийному общежитию с гигантскими щелями меж досок и отсутствующими перилами на лестничной клетке, — на автомате отчеканила Алиса Сергеевна Владимирова.

— Да ты ваще…
— Прикольная! — радостно перебил парень в экстравагантном наряде и даже запищал от восторга. — У тебя такое милое личико! Хочешь, я тебе макияж забабахаю? Пойдём же, а то вон та вредина в костюме отчаянно сопротивляется искусству. Всё будет чики-шмики, не боись!

С этими словами он уверенно схватил Альку за руку и потащил за собой в комнату.

— Хорошо, не буду, — растерянно произнесла Алиса, пока её усаживали перед зеркалом с кучей лампочек.
— А стоило-бы — предостерегла подруга, после чего получила напудренной кисточкой по носу.

05:25 Отцы и близнецы.
— Давай знакомиться, я Заболотская Анастасия Петровна! Знаешь, мама очень хотела девочку, и одной, похоже, ей было мало. Да, Жданова Виктория Андреевна?
— Не называй меня так, я Виктор, я мужчина! — огрызнулся тот, что в костюме-тройке.
— В смысле лесба? — уточнил братишка в розовом платье.
— А ты не лез бы!
— Я-то нет, пупсик, я гей и не стыжусь этого! — бодро затараторил Настя, взмахнув кисточкой. — Вот она постоянно так, с самого рождения её всё не устраивает. Даже не хотела быть со мной близнецами, поэтому выползала раком. Ну не в смысле…
— Да она поняла, что по зодиаку, — хмуро буркнули из угла.
— Ну так и этого ей мало! Фамилию сменила в четырнадцать, теперь вот это. Пол её, видите ли, не устраивает.

Алиса Сергеевна Владимирова растерянно моргнула, разглядывая отражение в зеркале:
— Как странно… Никогда таких разных близнецов не встречала. Ещё и сиамских.
— Ну, ты ей ещё про отчества расскажи! — буркнул Виктор Андреевич.
— Мама тогда встречалась сразу с двумя! — радостно подхватил Анастасия Петровна Заболотская. — От кого мы именно и какой из отцов в итоге примет ребенка, она не знала.
— В общем, схитрила, дав нам разные отчества при регистрации, — хмуро закончил Виктор Андреевич Заболотский (в девичестве — Виктория).
— Один папа ушел сразу! — захихикал Настя. — А другой — тоже сразу, но после того, как случайно нашел второе свидетельство о рождении!
— Зато оба оставили нам в наследство солидный долг по микрозаймам, — отрезал Виктор.

Владимирова Алиса Сергеевна задумчиво почесала шею:
— Удивительно, как имя в свидетельстве, знак зодиака и чужие долги способны намертво связаться в единую спираль ДНК.
Это — генетика!

В комнате повисла секундная пауза. Близнецы переглянулись.
— Да ты прям совсем…
— Прикольная, — осторожно закончил Настя, аккуратно наводя Альке правый глаз.
— Прикольная, — с внезапной нежностью выдохнул Виктор Андреевич Жданов

05:53 Сталкер из зазеркалья.
И вдруг случилось то, что породило резкий коллективный визг. На зеркальной поверхности проступил четвёртый лик. Он принадлежал молодому парню.

— Фух, не бойтесь, — успокоила новоиспечённых подруг Алиса, — это Руслан Олегович Самойлов — бывший!
— Бывший?
— И давно он это?

«С тех пор, как один вурдалак своим укусом разделил нас двоих. Отражение без тела и тело, которое больше не имеет отражения», — тоскливо подумал парень по ту сторону стекла. Но вслух за него ответила Владимирова:
— С семнадцати лет. Перешёл в разряд зазеркальных паразитов и теперь беспрепятственно мигрирует по этажам, грубо нарушая пропускной режим и правила оптики, умудряясь отражаться даже в немытых сковородках.
— Как интересно! — кокетливо произнёс Настя, прикусив большой палец. — А ну-ка! Зеркальце, зеркальце, скажи, да всю правду доложи…

Бывший Самойлов Руслан Олегович не выдержал такого издевательства, показал компании средний палец и демонстративно скрылся из виду.
— Ну куда же он ушёл? — надул губки Заболотская Анастасия Петровна.
— Ох уж эти ваши бабские штучки… — укоризненно покачал головой Виктор Андреевич Жданов.

— Он не может говорить, — поделилась Алиса Сергеевна, — зато СМСки отправляет. Вот, глядите, что я получила перед тем, как встретила вас.
— «Выходи», — вслух прочитал Виктор.
— Ой, какой же он молодец! — всплеснул руками Настя. — Знал, что мне срочно нужна модель, и прислал тебя!
— И не мечтай, — обломал его суровый брат. — Это чистая мужская солидарность. Он просто увидел из зеркала, что ты творишь со мной, и решил спасти человека.

Алисе внезапно стало душно, а от тонны макияжа начало чесаться всё тело. В этот же момент на телефон пришло новое уведомление.

— Выходи.

Эта зловещая фраза снова запустила в голове девушки филологическую расчленёнку, после чего она спешно начала прощаться с новыми друзьями.
— Слушай, Алька, а ты не прихватишь заодно наш мусор? — крикнул вслед Настя. — Только смотри в оба! А то этот Никита — нет хуже паразита, пакет прямо с руками оторвёт!

06:30 Небесный электрик.
Будучи филологом, Алиса наизусть знала все словари, за исключением одного миниатюрного томика с нецензурной бранью — великий и могучий мат просто физически не помещался в светлой голове. Алиса Сергеевна Владимирова всегда оставалась хорошей девочкой. Если бы богоподобные преподаватели изъяснялись понятнее, не используя запретные для неё знания, она давно бы стала круглой отличницей. Девушка вообще отличалась кристальной честностью. Даже сейчас, среди гробовой тишины опустевшего «Морга» — как ласково величали её дом, Алиса проходила мимо комнат с хлипкими, полуоткрытыми замками, за которыми таились горы бесхозного барахла, сжимая в руке единственную сковороду, чья ручка была намертво задушена красной изолентой. Так делала только она.
Вдруг на потолке показались провода, обмотанные синей изолентой. Алиса замерла. «Логично, — подумала девушка. — Моя сковорода предназначена для адского пекла, оттого и лента красная. А потолок высок и недосягаем, прямо как небо». Местный электрик явно защищал диплом по той же специальности, ведь это не просто проводка. Мотай на ус!
Это — философия!

06:35 Анатомия сквозняка.
Подходя к выходу, Алиса слышала, как хлопали двери. Нет, ей не наяривали аплодисментов своими ластами морские котики. Для таких хлопков нужна живая плоть. Да что там, она нужна даже для щелчка пальцами. Просто сквозняк, гуляющий сквозь разбитые с прошлой зимы окна. Это физика, а не перчатка Таноса!

07:46 Бухгалтерия горящих окон.
Небо накрыло огромной старой джинсой, и в нос ударил нагретый запах тополиного асфальта. Алиса Сергеевна Владимирова наконец смогла увидеть общагу со стороны. Горящие окна можно было пересчитать по пальцам на двадцати процентах одной руки. Сегодня «Морг» как никогда оправдывал своё название.

08:01 Стратегическая изоляция.
Вернувшись в свою комнату, девушка принялась завтракать под непрекращающийся бубнёж соседа. Её тщательное пережёвывание серо-бурого кома овсянки всеми своими тридцать двумя учтёнными зубами внезапно прервал звонок Светланы Ли-Сицыной.
— Как там мои корейцы? — интересовалась она.
Соседка сфотографировала плакат, приклеенный на изоленту, и отправила фото.
— А как там мои китайцы? — Алиса сфотографировала и тапочки, неизменно обмотанные всё той же изолентой.
— А как поживает моя болгарка? — снимок инструмента, провод которого, естественно, тоже был намертво изолирован, не заставил себя долго ждать.
Убедившись, что вся международная дипломатия не покидала своих покоев, они ритуально обменялись фотографиями котиков и попрощались.
Мировая стабильность — это когда болгарка молчит. Это — геополитика!

08:30 Медиум из сто восьмой.
Плотно уложив питательный материал внутри организма, Владимирова Алиса Сергеевна решила принять более подходящую позицию и дислоцировалась на кровать. За стеной в это время продолжался затяжной экономический экзорцизм. Третьекурсник Павел Васильевич Третьяков глухо бормотал: «Мультипликатор… мультипликатор… предельная полезность… невидимая рука…» Гул шёл ровно, на одной ноте.

Алиса Сергеевна Владимирова даже не догадывалась, что сосед уже четвёртые сутки сидит в сто восьмой комнате в состоянии глубокого академического припадка. Мозг Паши окончательно отключился из-за перегрузки, лицо застыло с выражением невинного кота, а речевой аппарат по инерции вызывал духов Адама Смита и Джона Мейнарда Кейнса. Но Алиса Сергеевна Владимирова лишь уважительно кивала сквозь стену, искренне считая, что этот белый шум макроэкономики успокаивает её куда лучше, чем двенадцатичасовой японский дождь в наушниках. Никто в «Морге» не смел отвлекать прилежного студента от подготовки, пока его истощённый организм медленно, но верно превращался в гудящий кинескопный телевизор.

09:00 Они соврали.
Вся в поту, Алиса была разбужена очередным оповещением. «Выходи» — горело на дисплее.
— Ах ты ж су… — девушка вышла из сети.
«Выходи».
— Да куда мне ещё выходить-то? Пиши нормально, пока я из себя не вышла.
«Выходи» — снова всплыло на табло. — «Дезинфекторы наврали, их никто не звал».
— В смысле?
«Никакой травли — будь собой. Выходи».

Поняв, что скрываться больше бессмысленно, Алиса Сергеевна Владимирова облегчённо вздохнула. Шея и запястья зачесались в последний раз — мощно, неудержимо, победоносно. Девушка уверенно подцепила ногтем край кожи у себя за ухом и с громким, сочным треском потянула её вниз.

Хрупкая каллиграфическая оболочка хорошистки лопнула по швам и грудой бледного эпителия опала на облупленный линолеум комнаты. Из человеческого скафандра, расправив гигантские, лаково-коричневые хитиновые надкрылья, плавно выбрался колоссальный тараканище высотой в два метра двадцать один сантиметр.

09:10 Будь собой.
На ручке окна материализовался букет пионов, пахнущий сырым погребом. Алиса Сергеевна Владимирова повела в воздухе роскошными метровыми усами, хищно защёлкала жвалами, издала утробную, шипящую благодарность и незамедлительно обмотала букет антиворовским оберегом зелёного цвета.