Мастер

— Здравствуйте, о великий Мастер! — возопил очередной Ищущий. — Я наслышан о вашей мудрости и знании и непременно хотел бы стать вашим преданным Учеником!

— А сердце от радости из груди не выскочит, коли приму? — Мастер сощурил правый глаз и пристально взглянул на нежданно обретённого неофита, продолжая тем временем лузгать семечки. — А то ведь мне потом за твоё бездыханное тело ещё перед Горздравом отвечать, чего доброго, придётся. А я у них итак на заметке, ибо здоровье у меня уже не то, что прежде.

— Да я из штанов скорее от радости выпрыгну, коли возьмёте меня к себе! — уверил его Ищущий.

— Из штанов — это ты зря. У нас тут всё-таки не Европа, другой духовный климат, так сказать. Кто тебя хоть надоумил-то ко мне явиться, да ещё и в такую рань, а? — пробормотал Мастер, почёсывая себе спину.

— Сама судьба привела меня к вам тропами нехожеными и путями неведомыми! — пылко воскликнул Ищущий.

— В газете объявление вычитал? — кашлянул Мастер, подавившись ошкурком очередной семечки.

— И в газете, и в клозете! — затараторил Ищущий. — Понял я, что жизнь свою единственную в унитаз спускаю, аки дурак последний!

— Ну, не ты был первый, не ты будешь и последний! — хохотнул в ответ Мастер. — Последним дурачком на деревне у нас был Васька.

— Захотел я понять смысл жизни моей, предназначение моё, путь мой! — продолжал тараторить скороговоркой Ищущий.

— Ну, тогда тебе со мной по пути, коли ты такой прыткий, — ответил Мастер. — Дрова, скажем, колоть умеешь?

— С радостью научусь этому великому мастерству! — пылко признался Ищущий. — Только возьмите меня в свои ученики!

— Замётано! — кашлянул Мастер и выплюнул очередную семечку в траву. — Бери вон там топор и айда за мной. Сам то я уже старый стал, а тут молодая кровь нужна, дабы дела-то такие проворачивать.

* * *

— Ты как топор то держишь, бестолочь! — крикнул Мастер и ударил Ученика клюкой по башке. — Ты почто его одной рукой то держишь? Двумя держать надо при ударе!

— Также и мы должны усиленно прорубаться через тяготы жизни нашей? — с надеждой взглянул на Мастера Ученик, смахивая рукой со лба пот.

— Какая же это тягота-то! — ошалел Мастер. — Тебе же просто дрова наколоть было поручено. Ты что, белены объелся, чтобы быт за испытание выдавать?

— Интернетом я объелся, Мастер! — горько воскликнул Ученик. — Заелся я и пресытился! По форумам спамил, детей малых троллил, статьи гадкие в газетах разных пописывал.

— Грехи твои тяжкие! — всплеснул руками Мастер. — А тролли — это кто такие? — решил уточнить он на всякий случай.

— Это такие, как мы, Мастер, — вздохнул ученик. — Твари дрожащие.

— Это ты ещё наших морозов не ведал, дрожайший ты наш! — гоготнул Мастер. — Ничего, вылечим мы тебя от дури этой цивилизованной, дай времечко только.

— Спасибо вам, Мастер! — воскликнул Ученик. — Только скажите, что мне делать, я на всё готов!

— Дрова коли, бестолочь городская! — гаркнул Мастер и вновь шандарахнул Ученика клюкой по башке.

* * *

— Вот, — удовлетворённо заметил Мастер, залезая наверх. — Печка — она тепло даёт. А тепло в наше время — дорогого стоит.

— Охладели сердца человеческие к тяготам братьев своих земных… — понимающе кивнул головой Ученик.

— Балбес! — воскликнул в ответ Мастер и кинул в него снятым с ноги валенком. — Дрова — они дешевле будут, а за радиатор масляный мне бы, знаешь, сколько выложить-то бы пришлось? А у меня пенсия, между прочим, не резиновая и без надбавок всяческих. Даже ветерана труда не дали за труды ратные, вредители! — огорчённо проворчал Мастер, устраиваясь на печке.

— Мастер! — насупился Ученик. — Мастер…

— Хррррр… — раздалось ему в ответ с печки.

— Мастер! — умоляюще крикнул Ученик. — Мастер, я жду вашего ответа!

— А, что? — открыл глаза сомлевший было от тепла Мастер, уставившись на Ученика. — Ты почему меня опять потревожил, когда я сил набирался, а? — воскликнул Мастер и кинул в своего неофита вторым валенком.

— Мастер, мы уже вот как несколько месяцев занимаемся какой-то фигнёй — то воду из колодца таскаем, то траву в стога собираем, то рыбу в речке ловим, то уху себе готовим. Когда мы уже начнём делать что-нибудь великое, значительное, а? Мой дух изнемогает в ожидании грядущих свершений!

— А это что, по-твоему, незначительное? Отличная, между прочим, у нас с тобой уха получается. Особенно из карасей и сомов — объедение! Давно я тут без тебя такой ухи уже не пробовал.

— Вы издеваетесь, Мастер?! — горько крикнул Ученик. — Что же в этом значительного?

— Пустая твоя башка! — вздохнул Мастер. — Это она самая смысл не хочет вкладывать в то, что ты делаешь. А ежели бы вкладывал — то любил бы ты это, а коли бы любил — то и делал бы с удовольствием, а коли бы делал с удовольствием — то и счастлив бы был, а коли счастлив бы был — то и с другими счастьем своим поделился. И у них знаешь, какая уха бы от счастья то получилась? Божественная!

— Вам легко говорить! — обиделся Ученик. — Вы то там в тепле себе полёживаете, а мне на этой кровати деревянной здесь внизу каждый день божий мёрзнуть приходится. Хотел бы я оказаться на вашем месте!

— Точно хочешь? — прищурился Мастер. — А ну, залезай сюда! А я на твоём месте понежусь пока — мне ведь не привыкать, где нежиться.

— Блин… да как же тут… да где… да ептыть… мастер! У вас же здесь места нет совсем! — запричитал Ученик, в который раз ударившись головой о выступающий из печки кирпич.

— Это для тебя там места нет, потому что у тебя своё место в жизни есть, бестолочь! — с этими словами Мастер закинул на печку ранее выброшенный вниз валенок. — Держи валенок!

— Зачем мне ваша обувь, Мастер? — непонимающе взглянул на него Ученик. — Лучше возвращайтесь на свою печку, а я вернусь на деревянную кровать.

— Не так шустро! — хохотнул Мастер. — Быстро надевай валенки и тулуп, на почту сейчас пойдёшь! Должно тебе сейчас будет смирения и терпения урок пройти.

* * *

— Уже вернулся? — улыбнулся Мастер, видя, как заиндевевший Ученик с трудом перевалился через порог и устало упал на свою кровать, даже не удосужившись снять чужие валенки. — Ну, как тебе мои валенки, не жмут?

— Тяжек путь в сандалиях ваших… — устало пробормотал Ученик еле слушающимися его губами.

— Вот, — удовлетворённо вздохнул Мастер, поерзывая на печи. — Почта России, село… дальше объяснять надо, или сам допрёшь, тролль бесхребетный? А я, между прочим, каждый месяц так ходил, когда пенсию то получать надо было. Но вижу теперь, что заменить меня ты на этом поприще вполне способен.

— Чёрт вас угораздил в такой глуши селиться, Мастер! — проворчал Ученик. — Я чёрт знает сколько по лесам продирался, чтобы вас найти!

— Остолоп ты мой ненаглядный! — всплеснул руками Мастер. — Да кто ж тебе сказал то, что ко мне лесами то продираться надо было — эго твоё что ли, али буддист какой? Ты, видать, про общественный транспорт то вообще не слыхивал? Шестьдесят второй автобус каждый день к нам сюдыть ходит до остановки, а от остановки то минут десять ходу тебе будет, не более.

— Мудрость речей ваших ускользает из поля зрения духа моего… — устало пробормотал Ученик, засыпая.

— Остановки в жизни правильные находить нужно, дурень! — улыбнулся Мастер.

* * *

— Мастер, ну вот зачем нам всё это сдалось, а? — Ученик осторожно тронул Мастера за плечо.

— Чтобы оно нам сдалось, его ещё поймать надобно, а ты мне силки на лис расставлять сейчас как раз и мешаешь! — одёрнул его Мастер. — А ну тихо!

— Вас понял! — ответил Ученик. — Буду молчать, как молчал великий Будда, созерцая мир.

— А вот этих самоистязаний мне тут не надобно! — шикнул на него Мастер. — Я так долго не общаться и сам не могу и тебе советовать не планирую. Нам тут только парочку капканов ещё поставить осталось — и по домам, на печку.

— Главное, не угодить в собственноручно созданную яму или капкан, возжелав зла ближнему своему, — деловито подтвердил Ученик.

— Едрить твою налево! Да когда ж ты умничать то прекратишь, а? У тебя ж эго до сих пор хвостом аки лиса виляет!

— За этот год я набрался мудрости от вас, Мастер! — заверил его Ученик. — Теперь я чувствую себя сильнее.

— Расскажешь это завтра сорокаградусному морозу, когда силки проверять пойдёшь, — ответил Мастер и сплюнул в снег.

* * *

— Мастер… — в который раз раздался знакомый уже призыв.

— Да не мастер я тебе давно уже! Егорыч я, Степан Егорыч! — воскликнул дед, устало присаживаясь на завалинку. — Вот ведь сколько лет уже талдычу тебе, троллья башка — а ты всё «мастер!», да «мастер!»

— Но ведь в том давнем объявлении в газете вы же так и называли себя — «мастер», — возразил изрядно заросший и похудевший за последние пять лет Ученик.

— Сантехник я бывший, бестолочь! Нас же всегда мастерами называют. И помощника-ученика я себе искал, чтобы трубы в селе нашем было кому чинить, а то совсем прохудились с советских времён-то, того и гляди лопнут — и вот тогда дело точно труба будет всем нам здесь, никакие мастера не помогут.

— Что же это получается… — обречённо сел на землю поражённый услышанным Ученик, — вы не мой Мастер?

— Ну почему ж не твой то? Ежели тебя судьба ко мне привела — значит мой ты теперь. Мы ж с тобой за эти пять лет то так хозяйство наше всё подняли и наладили, что теперь тебе самое время в распоряжение Авдотьи Михайловны поступать — у неё вон давно труба из-под ванны в бане то протекать начала, да и на почту ей тоже ходить за пенсией то надобно.

— Выходит, всё напрасно… весь смысл жизни — в трубу… — шептал не слушающимися его губами поникший Ученик.

— А, может быть, не понятый тобой смысл жизни для тебя всю жизнь и был — Авдотье Михайловне помогать? — с улыбкой сощурился Мастер.

17.11.2016