Пружина

Именно в кровати приходят дурацкие мысли. Именно в кровати лежишь и думаешь. И именно ночью в кровати хватаешься за волосы. За вот эти волосы, которые густые только на висках и такие ломкие везде. Даже на заднице. Особенно на заднице. Подтираюсь — и всегда клочки. Сегодня. Уже вчера на репетиции: вообще зачем должен стоять на этой сцене? Деканат смотрел на меня и смотрел. Когда я на них — они будто не замечали. Всё настроение попортили оксфорды. Они передавали большой палец. Только взглянул — и я уже понял. А в чём выступать? Ничего. Слушал на записи свой голос — только шершавый. Кожа в мурашках. Да-да. Особенно эти волосы, именно на висках, именно густые. Вот да. На сцене особенно такие. А на меня смотрят. Деканат. Но смотрят, когда я не вижу. Я им будто должен доказывать что-то, выступая в этих оксфордах. Они ещё коричневые, как шлёпанцы. Чем-то напоминают голос, шлёпкий. Будто по луже. Шлёп. Шлёп. А волосы чёлки? Они такие ломкие. А у висков — бич? Нормальные. Не вырвать. Но выступать на этой сцене — то ещё удовольствие. Именно в тех оксфордах.