Шесть–девять.



Возрастные ограничения 18+



Тринадцатый отдел министерства был засекречен. Мало кто из сотрудников даже подозревал о его существование. Отдел, под стать своему порядковому номеру, занимался чертовщиной, в прямом смысле этого слова. Все, что не подавалось объяснению с точки зрения науки, стекались в его кабинеты, создавая обширный архив фото и видео материалов, звуковых и шумовых записей, бумажных носителей всевозможной информации.
Руководил отделом полковник Игнатюк. Пятидесятилетний мужчина, фанат своего дела. Он полностью посвящал себя работе, ибо личной жизни, хобби и увлечения не имел. Каждое утро он начинал с просмотра прессы. Не официальной и серьезной, а что ни есть бульварной, где на желтых страницах часто встречались на первый взгляд абсурдные заметки. Однако именно они и давали старт для нового и необычного дела. Сегодняшнее утро не стало исключением: пролистал газетные листы, проанализировал и задумался. Уже через несколько мгновений он нажал кнопку селектора, бросив в микрофон одно лишь слово:
— Зайди.
Через пять минут в кабинете появился капитан Лаврик:
— Вызывали? — вытянулся по стойке «смирно».
— Садись. — Сказал Игнатюк, давая понять, что разговор предстоит долгий и серьезный. И когда молодой, тридцатилетний, капитан удобно расположился за столом, он поинтересовался. — Что у тебя по делу 2501?
— Литературный бум? — уточнил Лаврик. В отличие от начальства он любил давать делам громкие и звучные имена. Сначала полковнику это не нравилось. Лично он предпочитал кодировать дела сухими цифрами, но потом понял, что подчиненным порой очень трудно ориентироваться в океане сплошных математических знаков, и пошел на уступки.
— Да.
— Пока идет сбор информации. К близкой разработке объекта приказа не поступало.
— И какая картина вырисовывается?
— И так, — Лаврик, с молчаливого согласия начальства, достал диск и вставил его в компьютер. На большом мониторе появились картинки и сопроводительные тексты. Лаврик еще раз пояснил суть дела за номером 2501:
— Три года назад литературную общественность всколыхнули новые гении. Появились несколько новых имен, работающих в различных жанрах:
1. детективы – Иван Найденов,
2. любовные романы – Степан Томилин,
3. фантастика – Агнесса Шейко,
4. ужасы – Игорь Темный,
5. боевики – Алиса Соколова,
6. сказки и былины – Пьер Петров,
7. поэзия – Фаина Заоблачная
И вот эти семь авторов совершили переворот на всем потребительском рынке. В течение месяца каждый из них выпускает по две книги.
— По две? — удивился Игнатюк. — Завидная трудоспособность.
— Еще бы, — усмехнулся Лаврик, — но и это не главное. Дело в том, что все они печатаются в одном издательстве «Молния». Ее директор и хозяин, Тарасов Олег Иванович, открыл производство тоже три года назад. И выпуская по пятнадцать книг в месяц, переплюнул все издательства, завоевал весь книжный рынок, получая при этом баснословные прибыли. Для себя.
— И для авторов, конечно.
— А! — кивнул и хитро улыбнулся Лаврик, нажал на клавиатуре несколько кнопок и вывел на мониторе следующую картинку. — Смотрите, все гонорары авторам, да и сама прибыль «Молнии» поступают на один и тот же банковский счет.
— На один? — удивился Игнатюк.
— На один. — Подтвердил капитан. — И принадлежит он Тарасову.
— Тарасову? — переспросил Игнатюк. — С налоговой связывался?
— Связывался. За прошедшие три года они трижды проводили аудиторские проверки издательства, но никаких серьезных нарушений выявлено не было. Но что интересно: гонорары поступают на счет, а дальше. — Лаврик сделал театральную паузу. — Дальше никакого движения средств не наблюдается.
— То есть?
— Гонорары не выплачиваются авторам. И получается, что Тарасов сам является автором всех этих произведений.
— Ну, ты и загнул! — возмутился Игнатюк. — Писать по пятнадцать книг в месяц, да еще и в разных литературных жанрах? Нонсенс! Даже абсолютному гению такое не по зубам. Неправдоподобная версия, утопическая. Есть у Тарасова «негры», вот и следует вычислить. Вот, — он хлопнул рукой по стопке газет, — что меня заставило заинтересоваться этим делом. Просмотри заголовки, я подчеркнул их красным маркером.
Лаврик взял газеты, пробежав глазами по страницам. «Найденов стал жертвой маньяка». «Томилина сшибла иномарка». «Поэтесса Заоблачная совершила суицид». «Шейко пропала без вести». «Темный найден с перерезанным горлом». «Соколова попала в психбольницу». «Петров умер от белой горячки».
— Да. Очень интересно. — Прошептал Лаврик. — Да только мне кажется, что эти статейки заказные. Хотят просто при помощи раздутого скандала поднять рейтинги.
— Кому? — повысил голос Игнатюк, досадуя на то, что подчиненный не сразу въехал в тему. — Этим авторам уже не нужна никакая реклама. Они и без этого находятся на верхних строчках любых рейтингов и парадов.
— Да, да, — сразу же согласился Лаврик. — Может, стоит пролистать милицейские сводки? Тем более, смерти все такие не простые. Вот и выйдем на настоящих авторов.
— Пустое. — Разочаровано махнул рукой полковник.
— Думаете? — засомневался все же капитан.
— Я хоть думаю, — разозлился Игнатюк. — А вот ты, капитан, когда начнешь мозги включать?
Лаврик покраснел и замолчал, а шеф словно и не замечал этого, продолжая:
— Мне больше нравиться другая идея. А что если Тарасов использовал материалы бомжей? Ну, спустился он в подземную Москву, нашел на самом дне таланты, и купил их произведения. Талантов среди этой братии встречается гораздо больше, чем среди…., — он не договорил своей мысли. — Займись этим Тарасовым плотнее. Через три дня жду от тебя положительных результатов.
Лаврик поднялся и тяжело прошел к выходу. Набравшись таки смелости, он обернулся от полуоткрытой двери:
— А мне не очень нравиться эта версия.
— Почему это?
— К чему тогда все эти заметки о гибели авторов? Почему так скоропалительно? Друг за другом.
— Наверняка, они стали слишком опасны для него. И что тогда делать ему? — задал вопрос полковник, и тут же сам на него и ответил. — А тогда он убирает их! И заметки в прессу сам и толкает. И теперь он либо закроет издательство, либо начнет в спешном порядке искать новых рабов. Но, скорее всего, первый вариант.
— Почему?
— Денег накопил он достаточно. Хватит на несколько жизней.
— Остался азарт. И жажда. Жажду наживы легких денег нельзя утолить.
— Это точно, — полковник впервые был согласен с капитаном. — Ладно, там видно будет. За работу, Лаврик, за работу!
И тот поспешно покинул кабинет шефа.

Через три дня он вернулся в кабинет на доклад о проведенной работе. Начал он с лести, на которую полковник был падок:
— Вы были правы, товарищ полковник. Издательство «Молния» прекратила свое существование.
— Значит, Тарасов либо не нашел новые таланты, либо боится повторить прошлые грехи. — Игнатюк самодовольно потер руки.
— Хочу разочаровать вас. — Лаврик не дал самомнению перерасти в более высокое чувство. — Ваша версия оказалась не жизнеспособной. Итак, Тарасов Олег Иванович, 19… года рождения, холост. Имеет двухкомнатную квартиру, которая досталась ему от родителей. Не курит, не пьет. Соседи отзываются о нем только в радужных тонах. И сильно жалеют его.
— Что именно?
— По его собственным словам, он – непризнанный поэт и прозаик. Его не хотят публиковать потому, что его творения не популярны. А именно без сцен насилия и секса.
— Интересно.
— Правда, он как-то публиковался в одной третьесортной молодежной газете. Ничего сверхъестественного. Бумагомарательство и рифмоплетство. До открытия своего издательства Тарасов работал клерком в солидной фирме. Заработка хватало на безбедное существование, но не более того. Но вот три года назад с ним происходит удивительная метаморфоза. Он продает машину с гаражом, дачу и открывает собственное дело. Кстати, никто из знакомых и соседей даже не подозревал об этом. Тарасов нисколько не изменился. Жил все также тихо и скромно, не смотря на то, что на счету у него очень огромная сумма.
— Методично аккумулировал капитал?
— Да. Скорее всего.
— И в каком же месте твоего доклада моя версия «приказала долго жить»?
— Дело в том, что Тарасов был очень трудолюбивым, — капитан едва не привел шефа в пример. — Целыми днями он пропадал в издательстве. Потом ехал домой. При этом: никаких ресторанов, кинотеатров, стадионов. Ну, абсолютно ничего! Работа – дом – работа. Даже трудно представить, где он мог встречаться со своими «неграми».
Игнатюку пришлось задуматься, усердно потереть лоб.
— Не хочешь ли ты сказать, капитан, что Тарасов сам написал эти творения?
— Нет, конечно. Его уровень литератора соответствует бульварному чтиву. Баловство!
— Значит, все-таки «негры»?
— Да, очевидно. Я думаю, что еще, будучи клерком, он приобрел рукописи. А потом лишь издавал книги. А когда закончился материал, то он «убил» своих авторов.
Да, — качнул головой Игнатюк, — тогда следовало бы обследовать его квартиру, поискать рукописи.
— Обижаете. — Лаврик включил компьютер, выводя на монитор запись обыска. — Мы уже провели досмотр. Ничего интересного. Рукописей нет. Ни на бумажных носителях, ни на электронных. Да вы и сами видите, что он живет очень скромно, если не сказать: аскетически. Самое ценное – это компьютер.
— А это что? — Игнатюк щелкнул по клавиатуре. На мониторе застыла картинка: рядом с
компьютером – небольшой черный коробок.
— Сами пока не знаем, что за аппаратура. Соединяется с компьютером и с антенной. А вот и сама антенна. Тоже интересная, необычная форма. Цветок какой-то. — Усмехнулся Лаврик, но тут же осекся, глянув на шефа. Тот смертельно побледнел и покрылся испариной.
— Знак дьявола! — пересохшими губами, едва слышно, произнес он. Лаврик еще раз глянул на экран, и мороз прошелся вдоль позвоночника. Шеф был прав: антенна, так похожая на цветок, состояла из трех «шестерок», соединенные хвостиками.
— Так! — полковник быстро взял себя в руки. — Надо действовать немедленно. Бери сотрудников, и везите сюда этого деятеля искусства. Пока не поздно.

Но было уже поздно. Тарасова нашли в его собственной квартире повешенным. Все говорило о том, что это был акт суицида. До приезда милиции, агенты секретного отдела еще раз внимательно обыскали квартиру. Тарасов успел уничтожить и непонятный аппарат, и дьявольскую антенну. Отформатировал жесткий диск, привел в полную негодность все диски и флешки. И лишь в кармане покойного обнаружили единственный целый диск, который и привезли в контору. На нем был набран текст, который и проливал свет на это темное дело.

Мое единственное произведение, которое я написал своим собственным умом. Пусть оно послужит уроком всем тщеславным и завистливым. Не повторяйте моих ошибок.

«ИЗПОВЕДЬ»

Я всегда считал себя поэтом и прозаиком. Года детства и юности, пролетевшие в одиночестве, открыли во мне этот талант. Упорство и трудолюбие отточили мое перо. Мне казалось, что мои повести о жизни и любви должны завоевать мир. Но наше современное общество состоит лишь из одних инвалидов на чувства. Им не интересны высокие отношения и возвышенные чувства. Нужна лишь кровь и порнуха. А я мечтал о славе и богатстве. Я грезил фурором. Овации, цветы, поклонницы, готовые по первому зову запрыгнуть ко мне в кровать. Телевидение, пресса, конференции, медаль за заслуги, государственные премии. Но время шло, меня не публиковали. Даже молитвы не помогали. Да, разве Господь мог помочь мне в моих не чистых помыслах??? Конечно же, нет.
От отчаянья я стал молиться Сатане, Дьяволу, Везельвулу. И вот однажды он откликнулся, он пришел. Случилось это в полдень, когда народился новый день, 6 июня. А точнее: 060606, дьявольское число. Сначала я испугался. Темнота сгустилась до такой степени, хоть ножом ее режь. Тишина была какой-то зловещей. Потом неожиданно, сами собой, зажглись в серванте декоративные свечи. И я увидел Его. Он предстал передо мной в образе простого человека. Заговорил. Я даже засомневался, что передо мной Князь Тьмы. Он прочитал в моем сердце эти сомнения, и продемонстрировал свои силы. За короткое время он перевоплощался несколько раз: то в обыкновенный кактус в горшке, то в филина, то в маленькую миленькую девочку, то в торшер. А когда я попросил его показать истинное лицо, он засмеялся так, что в жилах моих застыла кровь. И он показал!!! Нет, у меня не хватит ни таланта, ни лексикона, что бы описать увиденное. Что-то мокрое, скользкое, с огромным количеством щупалец и присосок. Все это чавкало, шипело, истощая смрадный дух сырой земли и гниющий плоти. Страх сковал каждую клеточку моего тела. Даже сердце на какое-то время перестало биться. Только после этого я понял, кто передо мной! Был удивлен тому, что ему известны все мои мечты, поступки и даже затаенные мысли, о которых даже я сам и не подозревал. Он уговорил меня заключить сделку. Он дает мне все то, что я возжелаю, а я ему свою душу сроком до 9 сентября 2009 года, когда время сложится в число Бога: 090909. Всего каких-то три года, но зато потом я стану свободным и, как Крез, богатым. И я дрогнул! И я кровью подписал договор!
С тех пор все и началось. Дьявол оставил мне «соноулавливатель» с антенной. Мне оставалось только вечером нажать на кнопку, а утром на моем компьютере появлялись тексты. Аппарат улавливал сновидения ближайших соседей, записывая их в виде рассказов, стихов и поэм. Сначала мне было даже самому их читать. Боже, какие только фантазии не снятся человечеству. Столько сюжетов! Ни один гений не в состоянии выдумать такого. Я открыл свое издательство, и деньги рекой потекли в мой карман. Но это не радовало меня. Я понял почему: душа-то моя находилась в рабстве. И вроде все как всегда, ничего сверхъестественного со мной не происходило. Но со временем стал замечать, что по утрам я чувствую себя неважно, уставшим и разбитым. Я понял, что пока мое тело отдыхает, душа летает к Дьяволу. И что-то там происходит с ней. Страшное и ужасное. Постоянная тревога не покидала меня. Душа гнила заживо, появилась безмерная тоска и апатия. Меня перестало радовать ни солнышко, ни взгляд красивой девчонки, ни победа «Спартака». И ничего с этим я поделать не мог.
Три года растянулись на целую вечность. Я постарел на тысячу лет. И вот я, наконец-то, обрел вновь свободу (а это произошло вчера ночью). Пришел Сатана и разорвал договор. И оставил мне на память один диск. С моими ночными похождениями. О, Боже! О, люди! О, человечество! Мне не хватит и сотни лет, чтобы замолить все свои грехи. Все мои черные желания и помыслы вырвались наружу. Я стал исчадием Ада! Сколько же я бед принес на эту землю за эти три года.
Нет, с таким грузом я не смогу жить. А просто сойти с ума – слишком легкое наказание.
Я совершу суицид, и буду вечно гореть в Аду.
Так будет справедливо.
Милости Божьей я не заслуживаю.

Свидетельство о публикации (PSBN) 37120

Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 14 Сентября 2020 года
В
Автор
Жизнь до тридцати разбилась на три. Произвольно, но и этого довольно. По крайней мере, в эту ночь. Ну, родился. Это не так важно. Родился там, где теперь..
0






Рецензии и комментарии 1


  1. Мамука Зельбердойч 14 сентября 2020, 21:34 #
    Интересная работа, достаточно глубокая и хорошо проработанная тема, подана автором в нестандартном контексте. Хорошо читабельна и захватывает дыхание до последней строчки. Приятный слог и простой язык.

    Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.

    Враг 3 +3
    Любовь 3 +3
    Из блокнотов В. Чиркова. Крошка 1 +3
    Сказ о Осьмиглазе 3 +2
    Гринкипёр 1 +2

    Ореги. Победа.

    Скурп ликовал. Они легко победили в схватке. Воины сыты. Его власть крепка как никогда. Он чувствовал себя моложе, вдосталь насытившись ульевиками. Даже старческие язвы, казалось, зажили.
    Он висел посреди огромного помещения, по стенам тянулись .....
    Читать дальше
    60 0 0

    Гарсон Глебсон

    Сказка о людях... Читать дальше
    340 0 +1

    Эфор и Дария

    Путешествия во времени. Мелодрама... Читать дальше
    489 0 0




    Добавить прозу
    Добавить стихи
    Запись в блог
    Добавить конкурс
    Добавить встречу
    Добавить курсы