Синтаксический гнев, Толпа... как волчья стая,

​Синтаксический гнев Рассказ
Джунгли надвигаются, и мы не заметили, как оказались в них. Толпа напоминает волчью стаю, которая ищет повод — накинуться и растерзать свою жертву.
​
​В тот вечер я зашел на «Слово» — и, как выяснилось, не в литературный портал, а в хорошо организованную форму коллективного возбуждения.
Этот отрезок повествования можно пропустить и вернуться потом, если захотите узнать кто есть Ху :)
Ниже начинается повествование со слов «начало этой истории».

В чате уже собралась компания:
​[L] Lika_Moon — Лика, пятнадцать лет, с уверенностью, которой хватило бы на троих взрослых.
​[C] Cyber_Poet — существо лет шестнадцати, выглядящее на четырнадцать.
​[O] Olesya_K — Олеся, сорок пять, двое детей и твердая вера в их интеллектуальное превосходство.
​[A] Artem_V — двадцать два года и агрессия как способ мышления.
​[S] SteelLady — сорок восемь и убежденность, что большинство не может ошибаться.
​[LN] Lena — архив чужих провалов.
​[P] Polina — редкий сбой системы.
​[M] Moderator_Rex — человек, который следит, чтобы всем было удобно, кроме смысла.
​
[DQ] DonQuixote — это я.
​
Начало этой истории.
. На табло горело тринадцать новых сообщений в ветке «Поэзия страсти».
. [DQ] DonQuixote написал, что слова в представленных стихах есть, эффект присутствует, а вот пережитого — нет. Это не глубина, а имитация; авторы не проживают, а проговаривают. Поэзия начинается там, где вдруг становится тихо.
​Меня не просто перебили — меня начали перекрывать. [L] Lika_Moon сразу заявила, что я не имею права судить о ее чувствах. По ее мнению, у нее — живое, а у меня — архив прошлого и пыльный сундук. [A] Artem_V подхватил: дескать, это классическая схема — обесценить новое, чтобы сохранить себя. Критика без запроса — это давление, и я выбрал безопасную позицию — нападать на тех, кто младше.
​[O] Olesya_K говорила дольше всех. У нее двое детей, и она видит, как они быстрее, умнее и свободнее нас. [S] SteelLady подвела итог спокойно и жестко: если столько людей не согласны — значит, проблема во мне. Слово «все» пошло гулять по чату, как эхо: все, все, все. Лайки, лайки, лайки. [A] Artem_V добавил огня, вопрошая, куда смотрит админ и называя меня «старым и пьяным».
​[DQ] DonQuixote ответил, что массовость не делает что-то истиной. [A] Artem_V возразил: в интернете — делает. Отклик и есть критерий. Понимая, что дело идет к блокировке, [DQ] DonQuixote не выдержал и написал, что в чате последние два месяца участвуют одни и те же пять человек, ни слова не говоря об искусстве, а просто ставя друг другу лайки для рейтинга. [S] SteelLady лишь посмеялась: мол, этот из СССР первый раз взял телефон. Эхо повторяло: работает, работает, значит — правильно. [LN] Lena напомнила, что меня уже банили раньше. Банили — значит, не случайно.
​Затем разговор сделал скачок. [L] Lika_Moon вдруг написала, что я называл ее «симпатичной», а ей всего пятнадцать. Она подчеркнула это число, поставив вопрос о моей порядочности. Слово «пятнадцать» стало главным: ужас, как можно, гнать метлой. [DQ] DonQuixote ответил, что хотел лишь отметить гармонию ее таланта и внешности, и поклялся, что не знал ее возраста — на странице он не указан. Но это уже никого не интересовало. [A] Artem_V сказал, что пора делать выводы, а [S] SteelLady — что «незнание» очень удобно.
​Вмешался [C] Cyber_Poet, потребовав не обращаться к нему в «таком тоне». Когда [DQ] DonQuixote спокойно уточнил, как именно обращаться — мадемуазель или месье, ответ был мгновенным: «Не надо заглядывать мне в брюки». Эхо подхватило: в брюки, в брюки, сразу в брюки полез. Мое уточнение, что я смотрю в текст, а не в штаны, не помогло. [L] Lika_Moon коротко закрепила: извращенец.
​Тут уж [DQ] DonQuixote не выдержал. Я напомнил, что на сайте тексты с маркировкой 18+, и несовершеннолетних здесь быть не должно — это закон. Позвать админа! Секунда тишины — и лавина. [L] Lika_Moon заявила, что интернет свободный. [A] Artem_V повторил: это двор нашего дома, чужим здесь не место. [O] Olesya_K добавила, что ее дети сами понимают, что им нужно, а законы просто отстали. [S] SteelLady сказала, что закон не всегда прав. [DQ] DonQuixote привел пример: в магазине им не продадут классиков с пометкой 18+, а здесь можно всё? Ответ был хором: значит, закон плохой и устарел.
​Вдруг [P] Polina тихо спросила, есть ли у меня тексты. Это был первый вопрос по делу. [DQ] DonQuixote отправил стихотворение о паутине интернета, о ловушках для кретинов и хакерах, правящих балом. Пауза была короткой. [C] Cyber_Poet сказал «кринж», [A] Artem_V — что это не поэзия, а рассуждение. [S] SteelLady увидела в этом разговор сверху вниз. И только [P] Polina сказала, что ей понравилось, но ее сообщение почти сразу исчезло под картинками с котами.
​Кто-то предложил меня удалить. [M] Moderator_Rex сделал «предупредительный выстрел», но это была формальность. Через минуту иконка на экране исчезла.
​Сначала был шок, какой описывал Маяковский в стихах о паспорте. Потом [DQ] DonQuixote посмотрел на это философски: если меня не любят восемь человек — это нормально. Вспомнилась история, как из общества удаляли великих — Сахарова, Королева. Я, конечно, мелкий, но меня тоже удалили как неудобного.
​На сайте работают специалисты, там больше тысячи авторов, и им спасибо за это. Но чат — это другая реальность. Там обсуждают всё, кроме литературы: погоду, болезни, отпуск. Это русский капитализм: на сайте — тексты, в чате — стая. Молчаливое большинство просто смотрят через звуконепроницаемое стекло. Они понимают: чат не про литературу, а про принадлежность. Принадлежность определяется лайками. Это бизнес, ничего личного.
​Я подошел к окну. Шел дождь. Настоящий, без лайков. Я обернулся и сказал своей Марьяночке, что нас испортил квартирный вопрос, а их испортило то, что они решили: если их много — значит, это уже литература. И самое странное: когда [DQ] DonQuixote не стало в чате, им стало весело. Ведь веселиться — это совсем другой жанр.
​Они — люди как люди. Любят деньги, легкомысленны, но и милосердие иногда стучится в их сердца. Обыкновенные люди, в общем, напоминают прежних… Квартирный вопрос только испортил их. (М.Б.)