Необычный день (Глава 1)

17 октября 1768 года. Москва. Красная площадь.

На специально построенном высоком деревянном эшафоте с позорным столбом, неподалёку от Лобного места, в белом, из грубой ткани саване, стоит женщина средних лет. Её голова не покрыта. В руках — зажжённая свеча. На груди — табличка с пугающей надписью: «Мучительница и душегубица».

Толпа людей лавиной накрыла площадь. Людям высылали приглашения, но они не требовались. Слух о том, что здесь будет казнь Салтычихи, мгновенно облетел всю Москву. Народ стекался с ночи. А к утру площадь была забита самыми разными представителями российского общества: купцы, дворовые, мелкие чиновники, старухи с узлами, мальчишки, залезшие на фонарные столбы. Все хотели увидеть её. Ту, которую многие боялись называть по имени. Ту, о которой шептались. Ту, в чью жестокость сложно было поверить.

Когда её вывели, площадь на мгновение затихла. Кто-то ахнул, кто-то перекрестился, кто-то сжал зубы. Перед ними стояла обычная на первый взгляд женщина, которая вовсе не была похожа на монстра. И пока из первых рядов собравшихся в осуждённую летели плевки и выкрики, в задворках толпы разносились слухи о зверствах помещицы, наводившие ужас на всю Москву.

Людоедка, Кровавая барыня, Салтычиха. Так вошла в отечественную историографию эта женщина. Её преступления стали примером того, почему отмена крепостного права — необходимость. Но была ли она единственной в своём роде? Или барыня, чьего прижизненного портрета не существует, стала лишь зеркалом далеко не идеальной системы государственного устройства Российской империи?