Сжигая прошлое



Возрастные ограничения 16+



Егор проснулся посреди ночи из-за какого-то странного звука. «Стучат, что ли?» Он не сразу вспомнил, где находится. Сев на край кровати, прислушался: нет, всё тихо. А где же Лиза? Рядом её не было. И кровать была какой-то непривычной, непривычно скрипучей. И тут Егор понемногу начал вспоминать.
Вчера вечером водитель грузовика высадил их с Лизой прямо у сворота на какую-то деревню. Дальше ему с ними было не по пути.

— Давай просыпайся, братуха, — разбудил он Егора, когда тот только-только начал клевать носом. Лиза уже давно спала, прислонившись головой к мягкой обивке дверцы. — И подругу свою буди.
— А? Что, уже приехали? — Егор смахнул со лба свои длинные тёмно-русые пряди и начал вглядываться сквозь стекло: вдалеке начинали виднеться крыши домов.
— Видишь, дорога вправо уходит? Мне туда. А по левую сторону — Славкино. Там вас и высажу, добро?

Время было уже позднее, и надежды на то, что их кто-то подберёт сейчас, на ночь глядя, не было никакой. Простояли они с Лизой на обочине почти полчаса. За всё это время мимо них промчалось лишь несколько машин. И само собой, никто не остановился.

Так, а что было дальше? Кажется, они вышли к деревне и начали стучаться в первые же встретившиеся на дороге дома́. Палатку они с собой не брали, и надежда была лишь на то, что кто-нибудь пустит их на ночлег. Возле одного из домов, за низеньким заборчиком они увидели старушку. Она словно поджидала их, сидя на лавочке у крыльца. Маленькая такая, сгорбленная вся. Егор вспомнил, как она подозвала их к себе и расспросила, кто они, откуда и куда едут.

— Мы с города, бабушка, — рассказал Егор. — На концерт едем. Фестиваль музыкальный, в ста пятидесяти километрах отсюда. В Холмогорках — знаете?
— Не знаю, нет, — ответила старушка. — А ты чего волосатый такой? Али стричь у вас там в городе разучились?

Егор смутился, а Лиза попыталась вежливо и ненавязчиво попроситься к бабушке на ночлег. Но из этого ничего не вышло: «Некуда мне вас положить, ребятки». Однако бабушка вдруг вспомнила, что на одной крайней улице, в паре километров от неё, есть заброшенный дом, в котором можно остановиться. «Дом хороший, ребятки, — уверила она. — Так что не бойтесь, смело ночуйте. Там года три никто не живёт».

Да… А потом они начали искать этот дом — мрачный старый дом, выкрашенный в тёмно-зелёный, с двумя покосившимися крыльцами с обоих торцов. Они проникли внутрь через небольшое сенное окошко, как им посоветовала старушка (все остальные окна были заколочены, а двери заперты). Дом этот находился в отдалении от других и был почти со всех сторон скрыт густыми зарослями берёз. Егору сразу показалось, что с этим местом что-то не так, но что именно — он никак не мог понять. А Лиза, похоже, ничего такого не замечала.

И вот — эти странные звуки. Страх сковал Егора, всё его тело. Он просто лежал. В голове роились мысли. Что это за шум? Полтергейст? А может, кто-то скребётся в дверь? Человек? Может быть, маньяк? Или… Мыши! Да, это то, чего следовало ожидать. Что же ещё это может быть? Где-то явно скребётся мышь или крыса. Ведь спрашивали же старушку, не водятся ли в доме грызуны! Нет, говорит уверенно, не водятся. Но так откуда ж ей знать наверняка? Вот! Опять какой-то шорох! Более явный и резкий. С трудом сориентировавшись в темноте, Егор понял, что звук доносился с противоположной от входной двери стороны. Он попытался неслышно подняться с кровати (но этого не получилось — кровать была старая и скрипучая, с этим металлическим панцирем, какие Егор в последний раз встречал только в своём детстве) и на цыпочках стал красться к противоположному углу. Стоп, а где Лиза? Ах, да, Егор вспомнил: она спит у другой стены. Так были расставлены кровати, и вчера вечером они просто не захотели возиться с ними в темноте.

Звук повторился. «Только бы Лиза не проснулась, — подумал Егор. — Она просто до ужаса боится мышей. А тут ещё эта темнота…» Шорох усилился и начал переходить в скрежет. Видно, мышь пыталась протиснуться в узкую щель, и где-то там ей мешала какая-то железка.

Подсвечивая себе фонариком мобильного телефона, Егор дошёл до противоположного угла и обнаружил то, чего вечером они не заметили: маленькая дверца, чуть больше метра в высоту, в самом углу комнаты. Она была без ручки — вместо неё зияло сквозное отверстие, в которое можно было просунуть палец. Видимо, когда-то здесь и была закреплена ручка. Может быть, они с Лизой просто не заметили эту дверь вечером, просто из-за того, что она сливалась с неровными грязно-бежевыми стенами?

Подойдя ближе, Егор увидел, что через отверстие падает тусклый желтоватый свет. Он заглянул туда. То, что он увидел, напоминало кадр из какого-нибудь фильма. Человек в чёрной куртке с капюшоном сидел на полу перед печкой, дверца которой была открыта. Время от времени человек бросал туда скомканные бумаги и разное тряпьё. Егор не мог оторваться от этого странного зрелища, любопытство пересиливало страх… И всё же нельзя было забывать: они с Лизой в чужом доме с заколоченными окнами, а за стенкой, во второй половине дома, какой-то странный человек в капюшоне сжигает что-то в печи. А что если это преступник, который уничтожает улики? Но если так, подумал Егор, то почему ему понадобилось делать это непременно в заброшенном доме? Чтобы его никто не заметил? А может быть, это его дом, а старушка им солгала или просто перепутала?

«Бежать, — застучало в голове у Егора. — Бежать отсюда и как можно скорее!» Подсвечивая себе мобильником, он на цыпочках подошёл к кровати Лизы и начал её тормошить. Лиза быстро проснулась и села на край кровати.
— Что… что такое? Почему ты не спишь?
— Тссс! Скорее собирайся, — шёпотом заворчал Егор. — Мы здесь не одни. Там, — он махнул головой в обратную сторону, — там кто-то есть.

Лиза плохо поняла, что он имел в виду, но всё-таки начала машинально складывать вещи в свой рюкзачок.
— Давай побыстрее, Лиза.
— Погоди… — вдруг опомнилась она. — Ты сказал, что там кто-то есть?
— Да, я услышал странные звуки и…
— Звуки? — Лиза включила свой фонарик и направилась к дальнему концу комнаты.
— Погоди! — Егор на цыпочках последовал за ней.

Когда они подошли к этой загадочной маленькой дверце, Егор заметил, что никаких желтоватых отсветов через отверстие уже не просачивается. Смотреть сквозь него и пытаться там что-нибудь увидеть, само собой, было бессмысленно. Лиза, тем не менее, направила свет своего мобильника прямо в отверстие.
— Там ничего нет, — уверенно сказала она.
— Дай я посмотрю… Да, действительно. Странно. Очень странно.
Там на самом деле не было ничего и никого. Может быть, этот человек просто услышал шум и ушёл? Или спрятался где-то?
— Знаешь, что мне кажется? — спросила Лиза.
— Что мне всё это привиделось? Думаешь, я лунатик?
— Думаю, у тебя слишком богатое воображение. Пойдём спать!

Егор не смог ничего возразить. А может быть, ему действительно всё это почудилось спросонья? А звуки… да, наверняка это просто были мыши. Лиза вернулась в другой конец комнаты, Егор последовал за ней. Они улеглись по своим скрипучим панцирным кроватям. Однако у Егора уснуть совсем не получалось, и он просто лежал и привыкшими к темноте глазами разглядывал комнату. Прошло, как ему показалось, не меньше получаса, как вдруг он услышал тот же самый скрежещущий звук. Правда, на этот раз он был более тихий и осторожный.

Лиза спала. Егор поднялся и вновь направился к этой низенькой дверце. Ему показалось, или там на самом деле мелькнул свет? Егор наклонился и заглянул в отверстие. Нет, не показалось. Картина была точно такой же: человек в чёрной куртке сидел напротив печи, держа в руках какие-то свёртки и кочергу. Сердце бешено колотилось. На этот раз Егор решил не будить Лизу. Для начала нужно было каким-то образом открыть дверь на улицу, ведь лезть через окно было бы слишком рискованно: можно было наделать шуму и просто-напросто не успеть отсюда выбраться. Егор тихонько вышел в сени. Затем метнулся к двери. Есть! Дверь была заперта не на ключ, а на щеколду. Только она была слишком заржавевшей. Егор попробовал сдвинуть щеколду. Еле-еле она подалась, но тут же застопорилась. Егор потянул на себя дверь и попробовал ещё раз — не получилось. Ещё раз, ещё… С громким щелчком щеколда резко отодвинулась. Егор выругался: получилось слишком громко. «О нет!» — он обернулся и увидел, что забыл закрыть за собой внутреннюю дверь: наверняка было всё слышно. Егор вернулся и плотно её прикрыл. На какое-то время он затаился, прислушался. Было тихо. Лиза не проснулась. «Фух, пронесло…» И всё-таки, подумал Егор, в ночной тишине любой звук в десятки раз слышнее…

Когда он выскочил на крыльцо, старые доски громко скрипнули. Егор чуть замешкался и, боясь снова наделать шуму, осторожно спустился по ступенькам и направился к калитке. Не успел он протянуть руку, чтобы отворить её, как…
— Эй! — раздался сзади него голос. — Вы кто?
Егор остолбенел. Голос был слишком близко, чтобы можно было что-либо предпринять в этой ситуации. Хотя и без того ноги его сковала судорога, и он просто не смог бы сдвинуться с места. Паника. (Десятки мыслей разом пронеслись у него в голове. Среди которых: «Надо как-то спасать Лизу!» И вопрос: «Интересно, найдут ли моё тело когда-нибудь?»)
— Так кто вы? — снова спросил голос почти у самого уха. — И что вам здесь надо? Вы что, следили за мной?
Егор развернулся. Яркий свет фонаря был направлен на него и слепил глаза. Егор ничего не мог разглядеть и только прикрыл лицо ладонью.
— Ай, простите, — произнёс незнакомец и опустил фонарь. Теперь он освещал ковёр жёлто-зелёной травы, который лежал между ними.
— Извините, мы… — начал Егор, запинаясь. — Я… Я совсем случайно здесь оказался. Я ничего не видел.
— Хм… — улыбнулся незнакомец, и от этой улыбки Егору стало ещё более не по себе. — Если кто-то говорит, что ничего не видел, значит, на самом деле он что-нибудь да видел. Иначе откуда ему знать, что вообще было что видеть, а?
Егор продолжал гнуть своё.
— Послушайте. Я не знал, что в этом доме кто-то живёт. Я вообще здесь проездом, на одну ночь только. Одна женщина, местная, сказала, что этот дом заброшенный и я могу в нём переночевать.
— Ааа… — голос незнакомца смягчился. — Значит, вы такой же как я! — Он сделал паузу и, увидев удивление Егора, добавил: — Вы тоже ищущий.

Егор стоял как вкопанный, наблюдая за этим странным человеком. Тот смотрел куда-то вдаль. С минуту они молчали. Егор ждал неизвестно чего и никак не мог придумать, что ему делать дальше. Наконец незнакомец заговорил.
— Простите, — он откинул капюшон, и Егор впервые увидел его лицо целиком — бледное, осунувшееся, угловатое лицо человека лет сорока пяти, — простите меня ради Бога. Я не хотел вас пугать. Если вы рассчитывали здесь ночевать, то… пожалуйста, ночуйте! Я ничего не имею против.
— А вы… Вы кто? — спросил наконец Егор.
— Меня зовут Казимир. Да, знаю, — ему показалось, что имя удивило Егора, — слишком необычно, даже странно. Но — родители хотели, чтобы я был таким же ярким, необычным, как моё имя. Но, увы…
Егор протянул своему новому знакомому руку.
— Егор, — представился он, и Казимир протянул в ответ свою.
— Извините, что так получилось, Егор, ради Бога. Вы спали, наверное?
— Вообще, да. Но теперь я уже вряд ли усну.
После некоторой паузы Егор снова спросил.
— Так значит, меня обманули? Насчёт дома.
— А что вам сказали? Что дом продаётся и его никто не покупает? — Егор кивнул. — Тогда нет, вас не обманули. Всё верно. Точнее, было верно… Может быть, зайдёте ко мне? В мою половину, — он махнул рукой в сторону второго крыльца. — И по чашке чая, а?

Егор согласился. Они пробрались через плотные заросли полыни и направились к обратной стороне дома. Дверь была открыта. Они вошли внутрь. Там было темно, только жёлтые отсветы от пылающего в печи огня мельтешили на полу. Казимир зажёг небольшую настольную лампу и пригласил Егора за стол. «Присаживайтесь!» — сказал он, пододвигая гостю табурет. На столе стоял старый, потемневший от времени электрический самовар. Казимир слегка притронулся к нему ладонью. Видимо, чай уже остыл, и он включил самовар в розетку. Затем сел на табурет рядом с Егором и заговорил.
— Я жил здесь. Всё своё детство, и юность, и после… Никогда не думал, что уеду когда-нибудь отсюда. До того как женился, пять лет назад… Нет, жена моя, Светлана — она прекрасная, добрая, милая женщина. Её дом находился на другом конце села, и мы стали жить там. Тот дом был больше, современнее… Да и Света — она не согласилась бы жить здесь, да ещё вместе с моей мамой.
— А где сейчас ваша мама?
— Умерла. Три года назад. Отец — совсем давно, я ещё в школе учился. Нас с младшим братом мать и поставила на ноги, в одиночку. Брат давно в город уехал, закончил технологический, там и остался. А когда я женился и переехал к Светлане… Мать стала чаще болеть. Дом этот из уютной избы превратился в безликое запущенное жилище. Но у меня здесь осталось всё, вся моя жизнь, — Казимир вглядывался в голые стены с потрескавшейся штукатуркой, будто видел в них что-то совсем другое. — Моё детство, взросление. Да и лучшие годы зрелости — тоже.

Казимир встал из-за стола и прошёл в соседнюю комнату. Вернулся он держа в руках несколько книг. Он сел и положил их перед собой на столе. Это были старые детские книжки с красивыми картинками.
— А вот всё, что осталось от моего детства. Просто не смог их сжечь.
— Сжечь? — удивился Егор. — Но зачем?
Казимир посмотрел на него с какой-то глубинной тоской в глазах и грустно улыбнулся.
— Вы ещё молоды, друг мой. Наверное, думаете, что можно всю жизнь прожить с этим грузом на плечах? Прошлое давит, безжалостно, неумолимо. Особенно если твоё сегодня превращается лишь в воспоминание о том, что было вчера…

Егор с интересом взглянул на своего собеседника. На его глазах этот невзрачный человек с незапоминающимися чертами лица превратился в настоящего драматического героя, философствующего о смысле своей жизни.
— И вы всё сожгли? — спросил Егор, после пары минут молчания.
— Да. Сегодня вообще очень знаменательный день. Точнее, ночь. Я сжёг последнее, что у меня оставалось. Впереди лишь пустота. Целый год сюда ходил, представляете? Втайне ходил, чтобы жена не узнала — не хочу её расстраивать. Да и вмешивать её в эту свою битву с прошлым — зачем?
— То есть вы ходили сюда каждую ночь, в течение года? И жгли книги?
— Нет, конечно, не каждую. Когда получалось вырваться. Да и сжечь всё это я не сразу решился. Кажется, всего лишь две недели назад. До этого — просто приходил сюда. Приходил, погружался в эти запахи… неисчерпаемый осязаемый мир прошлого. Мама всё сохранила.

Закипел самовар. Казимир разлил чай по широким чашкам и пододвинул одну из них Егору. Запахло крепкой заваркой и немного мятой.
— Даже мои школьные дневники, — продолжил Казимир. — Она сохранила мои рисунки, детские журналы, которые я читал в начальной школе. Рубашки, которые я носил в раннем детстве, школьную форму. Зачем она это делала? Понятия не имею. И потом, после её смерти, меня всё это накрыло с головой. Я возвращался сюда по ночам, погружался в воспоминания. Они уже не были просто воспоминаниями — они стали заменять мне реальность. И вот в один прекрасный день… точнее, ночь… я понял внезапно, что не хочу возвращаться назад, домой. Вместо этого пошёл в ночнуху — наш круглосуточный магазин — и купил там бутылку недорогого вина. Я сидел до самого утра, пил вино и купался в воспоминаниях…
— А что же ваша жена?
— Конечно, она потеряла меня. Наутро, когда вернулся, я застал её всю в слезах. Она тогда всё поняла без слов, и мне не было необходимости ей что-либо объяснять. Вечером она просто подошла ко мне, села рядом и сказала: «Пожалуйста, не ходи туда больше. Это разрушит нас». И я не ходил. Почти месяц. Но мне не давала покоя мысль: ведь там осталась часть меня — та, что всегда ждёт и всегда будет тянуть меня обратно.
— И что вы сделали? — спросил Егор, отхлёбывая остывающий чай.
— Решил покончить со всем этим. Однажды вечером я пришёл сюда, и у меня было одно единственное намерение — всё сжечь. Но… Это было непросто. Ох как непросто! Мне потребовалась не одна ночь. Я начал с одежды — она была мне не так дорога́. Я развёл в печи огонь и побросал туда всё это тряпьё — рубашки, шорты, школьную форму, куртки, пальто. В одну из следующих ночей я начал сжигать мебель, ту, что мама тоже бережно сохранила: детский стульчик, письменный стол, мою первую книжную полку для учебников… Дальше всё пошло проще. Я сжигал учебники, игрушки, конструкторы, школьные тетрадки. Ох, сколько же я сжёг тогда…

Казимир замолчал. Егор лишь взглянул на него: вопросы уже не требовались, всё было и так понятно.
— И вот я здесь, — продолжил Казимир, — на этой финишной прямой. И остались только эти книги, которые я не смог сжечь — рука не поднялась.
— Хотите их перечитать?
— Ни к чему. Они все здесь, — и он постучал указательным пальцем по своему лбу. — Может, вы заберёте их?
Егор взял первую книгу, открыл её на случайной странице. «Промчалась зима, промчится лето, как промчусь и я, то взметая снег, то срывая лепестки цветов, то гоняя по дороге палый лист. В пу-у-уть! В пу-у-уть!»
— Да, пожалуй я возьму эту книгу, — согласился Егор.
— Берите. Вам нужнее.
Казимир допил свой чай, поднялся и набросил на голову капюшон.
— Счастливо вам оставаться, Егор! Меня теперь ждёт другая, новая жизнь. Новый виток, к которому я наконец-то… думаю, что да — готов.
Казимир вышел на крыльцо. Егор — за ним.
— Куда же вы пойдёте сейчас? — спросил он. — Подождите до утра.
Но тот лишь указал рукой куда-то вдаль, в сторону от дороги, туда, где виднелись деревья и высокая трава, освещённые холодной полной луной. «Мне туда!» — почему-то шёпотом сказал Казимир. И проворно и с лёгкостью, свойственной обычно детям, он оказался уже у распахнутой калитки — не той, через которую входили Егор с Лизой, а той, что была с другой стороны дома и вела на лужайку и заросшие низким кустарником берега небольшой реки. Егор подошёл к калитке, но Казимира там уже не было. Лишь одна птица кружила над деревьями и над рекой, а потом взмыла высоко в небо и полетела прочь. Это её кружение, напоследок перед резким взлётом, чем-то походило на жест прощания.

Егор оглядывался по сторонам, не понимая, куда мог исчезнуть Казимир. «Не мог же он просто взять и превратиться в птицу?» — усмехнулся Егор. А может быть… Нет, он отогнал эту мысль. Потом проводил глазами птицу, которая скрылась из виду где-то за верхушками далёких деревьев. Начинало светать. Егор постоял ещё минут пять на берегу и пошёл в сторону дома.

Подходя к крыльцу, он увидел, что двери открыты настежь. Поднялся быстро по ступенькам и — увидел Лизу. Она стояла с другой стороны дома.
— Я тебя потеряла, — растерянно, но с радостью в голосе сказала она. — Где ты был?
— Не поверишь! Я познакомился с хозяином этого дома. Представляешь! Сейчас я тебе всё расскажу.
— Когда ты успел? — удивилась Лиза. — А дом разве не заброшенный?
— Так и есть. И он приходил сюда, в этот дом, сжигать своё прошлое.
— Что значит сжигать? А сейчас он где?
— Он… — замялся Егор. — Ушёл! И оставил мне одну из своих книг.

Егор с Лизой поднялись в дом по второму крыльцу. С трудом отворив дверь (она будто состарилась за это короткое время и изрядно просела), они вошли внутрь. Угли уже дотлели, но печь была ещё тёплой. Стоял самовар, а рядом с ним — две пустые кружки. Егор смотрел по сторонам, в поисках оставленной книги. Она лежала очень незаметно на кухонном комоде рядом со столом. Егор взял её в руки, и тут же понял: это была не книга. Это была толстая записная книжка в твёрдом переплёте с абсолютно пустыми страницами. Хотя нет — на первой странице мелким, похожим на Егоров, почерком было написано: «Промчалась зима, промчится лето, как промчусь и я, то взметая снег, то срывая лепестки цветов, то гоняя по дороге палый лист».

Свидетельство о публикации (PSBN) 21485

Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 30 Августа 2019 года
Саша Зыков
Автор
Автор не рассказал о себе
0






Рецензии и комментарии 3


  1. Волченко Татьяна 28 ноября 2020, 20:01 #
    Красивое произведение которое выгоняет читателя в свои собственные мысли и воспоминания. Казимир загадочный персонаж, его чувства к собственному прошлому и необычны и привычны практически всем. Прошлое часто давит на нас. Но не потому что оно было плохим, это ерунда! Самое ужасное это когда прошлое было хорошим, или по крайней мере таким кажется.
    1. Саша Зыков 28 ноября 2020, 23:34 #
      Благодарен вам, Татьяна. На самом деле, это один из тех рассказов, в которых каждый читатель находит что-то своё, часто совершенно противоположное (и тому, что находят другие читатели, и тому, что вкладывал автор :))
      1. Волченко Татьяна 29 ноября 2020, 08:52 #
        Это неизбежно) все вкладывают свой смысл.

    Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.

    Ночь на Вуоксе 2 +3
    Коробочка с летом 3 +2
    Долгий сон Урманова 2 +2
    Идеальный 2 +1
    Заплутавший Авель 1 +1




    Добавить прозу
    Добавить стихи
    Запись в блог
    Добавить конкурс
    Добавить встречу
    Добавить курсы